Пат соскочил с кровати: кровь текла по его обнаженному телу. Констанца лежала и смеялась. Вся кровать была теперь испачкана кровью.

Сердито, но без страха Пат выхватил ножницы из ее расслабленной руки и швырнул их в угол. Затем побежал в ванную и прижал к ране тампон.

– Ортен! – завопил он. – Сестра Ортен! Выйдите сюда. Поспешите, черт бы вас побрал!

В соседней комнате раздался шорох, и появилась заспанная медсестра. Глаза ее расширились, когда она увидела кровавый след от кровати к тому месту, где стоял совершенно голый Пат.

– Она свихнулась, – сказал Пат. – Сделайте ей укол или что-нибудь, а потом помогите мне. Я истеку кровью!

Сестра подбежала к столику с медикаментами, быстро нашла иглу и ампулу. Конни восприняла укол мирно, почти с благодарностью, все еще довольно ухмыляясь.

Затем мисс Ортен занялась Патом, который все еще стоял голым в ванной и старался остановить сочившуюся кровь. Она быстро обработала рану и прижала к ней марлевый тампон, приклеив его липкой лентой.

– Вам будет не очень приятно, когда вы будете все это отдирать, – прошептала сестра.

Пат нашел, что давление ее холодных пальцев успокаивает.

– Прижмите еще немного, – улыбаясь, сказал он.

Сестра Ортен улыбнулась в ответ и прижала пальцы к ленте.

Они стояли на расстоянии нескольких дюймов и их тела неизбежно должны были соприкоснуться. Пат почувствовал, что ее дыхание углубилось, лицо покраснело. Прижимавшая ленту рука слегка продвинулась и коснулась кудрявых волос на его груди. Пат прижал палец к губам, взял ее за руку и повел к себе в спальню, закрыв за собой дверь.

– Вы ей дали хорошее снотворное? – спросил он. – Она спит?

Сестра в ответ только улыбнулась. В темноте ее прыщи не были видны. Зубы ее блестели в лунном свете. Тонкая ночная рубашка вертикальными складками свисала с ее полных грудей. Без всяких вопросов или объяснений Пат подвел ее к кровати, снял с нее рубашку через голову и обнял.

– Господи, я ждала этого, – сказала она и уверенно потянулась к его уже стоящему члену.

У нее было крепкое тело с огромными, тяжелыми, но крепкими грудями с большими коричневыми кругами вокруг сосков, которые тоже были большими, и огромная область светлых волос внизу.

– Полегче, – сказал Пат, когда она завалила его на себя. – Вы имеете дело с раненым человеком.

Глава 16

Ребенка окрестили Себастьяном. Имя выбрала Конки – по имени Святого Себастьяна, мученика. Пат мог только вспомнить картину, виденную им в галерее Палатина во Флоренции. На ней был изображен сильный, красивый мужчина с телом атлета и лицом девушки. Он был привязан к дереву, а над ним летал улыбающийся ангел. В его горло была воткнула стрела, и кровь текла по обеим сторонам шеи. Другая стрела вонзилась в ногу На заднем фоне неясно виднелись пешие и конные фигуры.

За неделю до крещения его друзья с Малбери прислали корзину сыра "рикотта". Это был традиционный подарок отцу перворожденного мальчика. Пат мог только надеяться, что до них не дошли новости о том, что у него был за отпрыск.

Конни все время сидела у себя в спальне, почти не спускаясь вниз, и за ней ухаживали Эсперанца и медсестра. Отец Донато приходил не меньше четырех раз в неделю, как и Пиледжи. Молодой врач советовал пригласить специалиста для ребенка и психиатра для Конни. Но каждый раз, как поднимался этот вопрос, она угрожала, что снова впадет в истерику, поэтому эта идея была на время забыта. Пат не огорчался.

– Послушайте, доктор, – сказал он как-то Пиледжи. – Я вас уважаю. Я уважаю вашу профессию.