– Так ты хочешь поступить в колледж?

Отец Раймундо обнял его за плечи и заглянул в лицо. Пат состроил гримасу:

– Не знаю, хочу ли я. Никогда не задумывался об этом. Никто из знакомых парней, за исключением Поли Федеричи, туда не собираются...

– А ты подумай об этом, сынок. А пока мне хотелось бы, чтобы ты съездил со мной в Нью-Джерси на прием. Это будет прекрасный вечер. Ты встретишься с кем-нибудь из семьи...

Прием должен происходить в Клиффсайд-парке, как раз напротив моста Джорджа Вашингтона, в ресторане Дюка. Его устраивали в честь Вилли Моретти, которого иногда называли Вилли Муром. Он только что выписался из больницы.

Пата и отца Раймундо подхватил "кадиллак" Сэма Мэсси. За рулем сидел коротко стриженный молодой парень с хриплым голосом, которого Пат встречал в механическом цехе в фирме Мэсси в Бронксе.

– Пат, познакомься с Томми Сарацино, – сказал священник. – Возможно, ты встречал его у Сэма. Он – один из наших близких друзей.

Пат кивнул, подтверждая, что они встречались, и сел на заднем сиденье рядом с отцом Раймундо. Машина катилась по Канал-стрит в направлении автострады на Вест-сайд, а затем устремилась на север вдоль реки. Отец Раймундо сидел, крепко ухватившись за ручную петлю, будто опасаясь, что его на повороте выбросит из машины, и с искренним интересом наблюдая за пейзажами, проносящимися вдоль реки. Никто не разговаривал, пока они не доехали до места напротив Сто двадцать пятой улицы, где производился ремонт автострады. Отец Раймундо нагнулся и постучал по колену Пата, жестом обращая его внимание на цементные смесители и мощное строительное оборудование, мимо которых они проезжали:

– Это то, что производит Мэсси.

Но на оборудовании было написано: "ФОРДХЭМ. ПОДЪЕМНОЕ И СТРОИТЕЛЬНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ".

– Я думал, компания мистера Мэсси называется "Мэсси Констракшн".

– Ну, у него много различных интересов.

Они доехали до разворота на мост. Томми продолжал вести машину на север. Отец Раймундо повернулся к Пату:

– Мы заберем моих братьев в Ривердейле.

"Каддилак" взобрался на холм, который вырос перед ними на верхних подступах к Бродвею, и остановился перед оштукатуренной виллой в испанском стиле. Дом был окружен высокой кирпичной стеной, наверху которой торчали вмазанные осколки стекла. Железные ворота открылись по звуковому сигналу машины, и Томми проехал по дуге покрытого гравием проезда к дому, чтобы остановиться под въездными воротами, укрывавшими пару огромных украшенных медью дубовых дверей.

Они без слов дожидались минуту или две. Затем двери отворились, и на пороге появились Сэм Мэсси и другой более высокий и молодой человек, который представился Пату при посадке в машину:

– Привет. Должно быть, ты – Пат. А я – Артур Марсери, младший сын в семье.

Пат обменялся с ним рукопожатием и, повинуясь легкому толчку в бок со стороны отца Раймундо, пересел на откидное сиденье лимузина, чтобы освободить место Сэму по правую руку от своего брата-священника.

Артур сел на соседнее откидное сиденье. Пат оглядывал его краешком глаза. Артуру Марсери было немногим больше тридцати, он отличался высоким ростом, прямым взглядом серых глаз, морщинками возле губ, образующимися при улыбке. Выглядел он так, будто несколько лет назад был еще хорошим атлетом. Однако теперь небольшая прослойка жира немного натягивала ткань его голубой оксфордской рубашки.

Сэм холодно, но дружески кивнул Пату, садясь в роскошно обитую изнутри машину:

– Как дела, малыш?

Очевидно, он не ожидал ответа, поэтому Пат просто улыбнулся. Сэм повернулся к старшему брату.