Сэм кивнул.

– Это правильный поступок. Думаю, что мы будем сотрудничать с ним, как и раньше. Кроме того, выдвигается кандидатура итальянца.

– Имеем ли мы кого-нибудь на другой стороне?

– Там есть друзья, но мне кажется, что мы сможем на этот раз легче расправиться с оппозицией. О'Дуайер производит весьма хорошее впечатление.

Дон Витоне сверкнул тонкой улыбкой и позволил себе немного пошутить:

– Ты видишь, где он теперь? А начинал он копом, как отец этого мальчика.

Сэм вежливо улыбнулся и сказал:

– Я считаю, что он хороший человек и может оказаться полезным. Вы сами помните в Неаполе, в прошлом году...

– Это без сомнения, – ответил Дон. – С ним хорошо сотрудничать, но все же он не один из нас. Никогда не доверял слишком многое этим Микам. В конце концов, полагаться можно только на семью. Пошли, приступим к еде.

Он взял обоих за руки и повел к столу.

Глава 9

Это была еда, подобной которой Пат ни разу не видел в жизни. После холодных и горячих закусок, включавших крошечные омлеты, фаршированные артишоки и грибы, маленькие пирожки с сыром, оливки, колбасы и салями различных сортов, маринованные овощи, сыры и другие неизвестные ему деликатесы, гости приступили к обеду. В него входили роскошные традиционные итальянские блюда, жареный тунец, мясо, фаршированное устрицами, кремовые пирожные, ромовые бабы. После обеда подали ликер Самбукка и сигары. Пат не пропустил ни одного блюда.

– Ты хороший едок, малыш, – заметил Артур, смеясь.

Они сидели рядом на одном углу подковы, справа от Дона Витоне. После представления Витоне Сэм почти не разговаривал с Патом, и Артур старался как мог, чтобы тот чувствовал себя поуютнее, часто обращаясь к нему с шутками или вопросами.

– Ты никогда не думал о работе в полиции, как твой отец? – спросил он, наливая ликер.

Пат отрицательно тряхнул головой, проглотил сладкий ликер и ответил:

– Я никогда не знал отца и, если вы мне простите такую вольность, никогда не сходил с ума от легавых.

Артур рассмеялся.

– Я и сам не восторгаюсь ими до потери рассудка, но так случилось, что именно я служу сержантом в пятом участке. Ты знал об этом?

Пат уставился с любопытством на своего новообретенного "кузена".

– Почему так случилось?

– Тогда была депрессия. Мне в те годы не очень-то улыбалась мысль работать на Сэма и семью. Хотелось создать себе жизнь по собственному сценарию. Вначале все, кроме отца Рэя, встали, на дыбы, но позже поняли, что я смогу сделать много полезного на своем посту.

Пат с любопытством взглянул на него:

– Много полезного?

– Да, для семьи. Никогда не мешает иметь в департаменте своего человека. Если мы перестанем заботиться друг о друге, никто не придет к нам на помощь, правильно?

И Пат из этой беседы сделал вывод, что его самого теперь также рассматривают как члена семьи.

– Знаешь ли, – сказал Артур, наливая ликер в рюмку своего юного друга, – мы могли бы задействовать еще несколько умных, честолюбивых итальянских юношей в полицейской службе. Сейчас такие времена, что там всем заправляют ирландцы. Те дела, которыми они не могут управлять, контролируются евреями. Имея в городе два миллиона итальянцев, мы обязаны добиться большей представительности наших в департаменте, особенно среди начальства.

Артур – единственный из всех, кто разговаривал с ним как со взрослым, и Пат оценил это. Но сама тема беседы мало интересовала его.

– У меня хватает и своих собственных забот и без того, чтобы беспокоиться еще о двух миллионах собратьев.