Небольшая работа, которую ФБР проводило по организованной преступности, сконцентрировалась теперь на итальянцах. Мафию было легче понять и легче считать противником, чем паутину политических и финансовых игр, изолировавших Лански от грязной работы банд.

Вероятно, из-за смерти дона Антонио Пат занялся подсчетами, сколько у них осталось сильных глав Семей. Сэм Мэсси был уважаем и влиятелен, но он не стремился становиться боссом всех боссов. У него не было ни амбиций, ни нужды в этом.

– Слушай, Пат, – говорил он, – я и пальцем не шевельну. Я всегда был на легальном положении. Зачем это менять. Если выбиваешься наверх, все начинают охотиться на тебя с пистолетом. У меня есть все, что мне нужно. У меня есть семья. У меня есть зять, которым я горжусь. Я живу, как принц, и уже не молод. Зачем мне эта головная боль? Разве Карло кажется тебе счастливым? У него лицо, как чернослив. Он сохнет изнутри. Он никогда не получал удовольствия от жизни. Мне это не нужно.

Они лежали у бассейна отеля "Фонтебло" в Майами. Чек оплачивал Мейер Лански. Пат лежал на животе, чтобы скрыть эрекцию, так как не мог оторвать глаз от коричневой фигурки Китти Муллали, плавающей в бассейне. Китти была ведущей певицей отеля.

В сотне ярдов от них на траве сидела Констанца, читая и время от времени встряхивая яркую деревянную игрушку, привлекавшую внимание ее неподвижного, загорелого сына и наследника. Даже она теперь осознала, что Себастьян никогда не будет ни говорить, ни ходить и не сможет сфокусировать внимание на чем-либо дальше пяти футов от него. Ему постоянно требовался уход, поэтому все время приходилось нанимать сиделок, сестер и нянечек. Но долготерпение Констанцы привнесло в жизнь ребенка какую-то теплоту, и он сидел, счастливо улыбаясь, развлекаясь с игрушкой и издавая звуки, которые, как Конни постоянно надеялась, могли в любую секунду превратиться в слова.

Пат быстро скатился в бассейн, надеясь, что холодная вода решит его проблему. После купания он потребовал карты и сдал своему тестю.

– Знаешь, ба, пару лет назад в Нью-Йорке я говорил с двумя важными демократами. Они спрашивали меня, не хотел бы я стать губернатором.

Сэм с интересом взглянул на него:

– Демократы? Ты мне этого не говорил.

Пат аккуратно переложил свои карты.

– Не стоило того. Они просто меня прощупывали, Тогда это все было бессмысленно, так как они знали, что мне не победить Рокфеллера. Но я не отказался от этой мысли.

Китти вылезла из бассейна и, сняв красную резиновую шапочку, выжала свои длинные золотистые волосы. Ее фигура все еще была идеальной, и, загорев под солнцем Флориды, она стала похожа на вкусную булочку.

Сказав пару слов Конни, она поцеловала в макушку Себастьяна и на мгновение остановилась за спиной Пата, чтобы посмотреть его карты. Ее пальцы легко коснулись его голого плеча. Даже из-за этого легкого прикосновения ему захотелось бросить карты и напитки и потащить ее в ближайшую кабинку.

– Я иду наверх поспать, – сказала Китти. – Надо прийти в форму перед вечерним выступлением.

– Если ты достигнешь формы, еще лучшей, чем сейчас, ты лопнешь, – улыбаясь, заметил Сэм.

– Пока. Вечером я жду по-настоящему громких аплодисментов!

Пат наблюдал за ее чувственной походкой. Даже вблизи она выглядела как двадцатилетняя. Сэм привлек его внимание, выбросил девятку, а Пат все еще сидел со своими двумя дамами и тузом.

– Избавляйся от картинок, – заметил Сэм. – Сколько можно тебе это говорить?

– Я задумался.

– И поэтому ты должен проигрывать?

– Ну, я думал о другом. Роки должен баллотироваться в президенты в 1976 году. Это его последний шанс.