– Он сейчас ездит со мной, ну, временно, пока ты снова не встанешь на ноги. Тогда они найдут для него другое место. Верно, Пат?

– Это так.

– Ну ладно, Фрэнк, мы навестим тебя как-нибудь на следующей неделе. Ты, возможно, выздоровеешь очень скоро.

– Анх, анх.

– Ты знаешь, – сказал Беркхолдер Пату, когда они выходили, – думаю, он по-настоящему радуется таким визитам. Я могу сделать так, что ты понравишься ему.

– Кошмар. Меня тошнит, когда я смотрю на этого несчастного калеку, – сказал Пат.

– Да, в последний раз я говорил с доктором. Ты же понимаешь всю эту чепуху о временности. Это просто для хорошего настроения Новака. У него тяжелое, серьезное повреждение спинного мозга. Нет никакого шанса, что он не останется парализованным всю свою жизнь. Это если он выживет. Может быть, ему было бы лучше, если бы он не выжил. Иногда я езжу в Элмхерст, навещаю его жену и детишек. Конечно, пока она получает его полную зарплату, ей не так трудно. Да и дети уже не маленькие. Поэтому она иногда выходит из дому и немного подрабатывает. А она такая хорошенькая. Как ее жалко!

Пат позвонил в участок узнать, не случилось ли чего-либо серьезного, пока они были в больнице. Они предупредили дежурного заранее, что навестят Новака, оставили телефонный номер, потому неприятности были исключены. Происшествий не было, но когда Пат с Беркхолдером сели в машину, раздался звонок – произошло вооруженное ограбление спиртной лавки на Кристофер-стрит.

– Подозреваемые направились на запад по Кристофер-стрит, – сказали по передатчику. – Они из команды Джеффа и Матта. Один из них – высокий костлявый парень шоколадного цвета. Соломенная шляпа с узкими полями. Плюшевая лохматая куртка. Желтые брюки, есть свидетели. Другой – небольшого роста, плотного сложения, светлокожий. Может быть, испанец. Носит синюю шерстяную шапку чулочной вязки, плисовое бросовое пальто, какие-то штаны. Владелец заметил их и следил за ними, поэтому они не бросились в подземку, а побежали куда-то вверх по Кристофер. Они могут оказаться сейчас где-то выше или ниже Бликерс. Все машины оповещены. Эти парни вооружены и опасны.

Пат включил свет, заверещала сирена, и они помчались по Седьмой авеню. Скрипя тормозами, круто повернули вправо на Кристофер и направились к Гудзону. Прямо перед ними вдруг возникла какая-то машина. Заскрипели тормоза, и она направилась на запад, в сторону шоссе.

Беркхолдер нажал на газ и перешел к преследованию. Повернув на Вест-стрит, машина помчалась против движения. Пат отстегнул кобуру и высунулся из окна.

– Не стреляй, – сказал Том, – не стоит того. Мы и так поймаем этих подонков.

Началась погоня по извилистым дорогам, колеса визжали на скорости по автостраде. Патрульная машина мчалась мимо портовых рабочих, грузовиков, стоявших под погрузкой или разгрузкой вдоль доков. Наконец, как раз перед круговой дорогой, проходящей возле пирса по Сорок второй, она обогнала летящий "понтиак". Патрульные прижали "понтиак" почти вплотную к набережной, едва не столкнув его в реку. Пат выскочил, когда обе машины еще не остановились полностью. Полицейская машина тесно прижалась к правой стороне "понтиака". С левой его стороны можно было вылезти только с величайшей осторожностью, чтобы не упасть в воду. Пат приблизился слева, с пистолетом в вытянутой руке. Человек с серо-пепельным лицом в спортивной куртке и галстуке-бабочке осторожно вылез из машины. Он выглядел сильно запуганным и сразу поднял руки вверх.

– Не стреляйте, мистер, не стреляйте! Здесь двое парней...

Но прежде чем он успел закончить фразу, задняя дверь "понтиака" с грохотом открылась. Пат увидел, что на него уставилось огромное дуло немецкого "люгера", а за ним – другой пистолет в руках парня в соломенной шляпе.