– Боже! – охнул Пат. – Что случилось?

– Думаю, он мертв, – сказал Том.

Пат опустился рядом с мальчиком на колени и попытался прощупать пульс. Сначала он не мог обнаружить биения в его тонкой кисти, но через минуту он заметил, что пузырьки из соплей и крови, закрывавшие ноздри, начали расширяться и сжиматься в каком-то нерегулярном ритме.

– Думаю, что он еще жив, но быстро слабеет, – сказал Пат. – Что ты с ним сделал? Этот "отсос" натворил массу неприятностей, не так ли?

– Дело не в этом, – ответил Том. – Это тот сукин сын, который сбил Новака!

– Откуда ты знаешь?

– Его машина запаркована сразу за углом Гринвич-стрит. Я нашел эти буквы ВХ в номере его красного "доджа". Малыш хотел "отсосать" меня в машине. Как только я увидел этот "додж", сразу понял, кто он такой.

– Он признался в том деле?

– Нет, дерьмо этакое! Ведь ты не думаешь, что он идиот, чтобы признаться, правда?

– Что случилось потом?

– Я просто утратил контроль над собой. Стукнул его пару раз о машину. Затем тащил по улице, бил ногами в живот, по яйцам – по всем местам, куда мог попасть. Затем приподнял его и поволок сюда, во дворик, и стал бить им о стену. Думаю, что тогда и проломил ему башку. Так или иначе, услышал странный звук, и он соскользнул на землю. Мне показалось, что он перестал дышать.

– Ты хочешь оставить его здесь? Тогда никто не свяжет тебя с ним.

– Да, это точно. Он свяжет меня с собой. Этот маленький идиот-педик укажет на меня, если придет в себя.

– Что же ты хочешь делать дальше?

– Ты видишь это здание позади?

Том указал на пятиэтажный многоквартирный дом за "Белой лошадью" на другой стороне Гудзон-стрит.

– Да.

– Хочу дотащить этого маленького педика наверх и сбросить прямо с крыши! Тогда не останется никаких свидетелей этого дела.

– Кроме меня, – заметил Пат.

– Да, ну тебя-то я не считаю. Ты должен мне одно дельце, помнишь?

– Послушай, – сказал Пат, – в данном случае это дело целиком твое. Я не хочу быть в него замешанным.

– Это моя забота, Пат, я знаю об этом. Все, что я хочу от тебя, чтобы ты постоял на страже, пока я дотащу педика до холла, и убедился в том, что никто нас не видел. А затем последил бы за дверьми и дал мне знать, если кто-нибудь войдет в дом за мной.

Том Беркхолдер наклонился и схватил бесформенное тело одной побелевшей рукой. Перекинул легкую ношу через плечо, как это делают пожарники.

– Если кто-нибудь увидит нас, – предупредил Том, – скажем, что это просто какой-то пьяница.

Уже было около часа ночи, и улицы совсем опустели. Пат оглядел обе стороны Одиннадцатой, а затем подошел к углу. Он никого не увидел и просигналил Тому, чтобы тот поторопился с телом, пока никто не вышел из бара. Для большей уверенности Пат встал в дверях "Белой лошади", чтобы не пропустить на улицу посетителя, которому захотелось бы выйти. Том прокрался с повисшим через плечо телом через улицу и вбежал в подъезд.

Несколько минут спустя Пат услышал грохочущий звук, когда, очевидно, Том ногой открыл дверь вестибюля.

"Боже! – подумал Пат. – Ему не стоило делать этого. Ему надо было зайти туда очень тихо". Правда, сомнительно, что в таких домах кто-нибудь высовывает нос из двери на шум. Люди в Вилледже, как правило, старались не вмешиваться в чужие дела.

Как только Беркхолдер с ношей исчез в подъезде, Пат подошел к двери дома, чтобы перехватить того, кому вздумалось бы зайти в дом прежде, чем Том закончит свою "работу".