– Ладно, – сказал Дон Антонио.

Его речь отличалась медлительным, точным произношением, но в ней до сих пор звучали тяжелые сицилийские обертоны.

– Ты знаешь, в последние дни Костелло ведет себя как-то странно. Он поднимался одновременно с нами, но теперь ходит к какому-то доктору. Я слышал, что он беспокоится о своей репутации, своих друзьях, судьях и членах городского совета. И я знаю, что он дал слово Десапио, что будет сотрудничать только при необходимости. Думаю, нам нужно больше прислушиваться к Лючезе. Знаешь, мне кажется, что с этим Импеллиттери мы сможем работать гораздо лучше, чем с О'Дуайером. Конечно, на последних выборах у них было три итальянских кандидата, но двое из них были протестантами, а третий – северянин. Это не те люди, на которых можно полагаться, – не наши друзья. Мне бы хотелось, чтобы у нас был собственный кандидат.

– А как дела в департаменте, Артуро? – спросил Антонио, поворачиваясь к самому младшему брату. – Скоро у нас появится комиссар-итальянец?

Артур рассмеялся:

– Думаю, что до этого еще очень далеко. Со времен основания департамента его возглавляли только ирландцы. И все же мы ощущаем себя как общность и заставляем других помнить об этом. Итальянцы уже составляют примерно четверть населения города. Мы обязаны иметь больше своих представителей на любой ключевой должности. И мы добьемся своего. Беда в том, что мало кто из наших идет служить в департамент – не хотят присоединяться к ищейкам. Но все же мы должны сознавать, что это другая страна. Она совсем не похожа на нашу прежнюю. Мы должны иметь друзей в каждом месте.

– А как ты, Сэм? Я слышал, Констанца думает о браке с пареньком, живущим у Раймундо. Тогда скоро у нас в семье будет уже два полицейских. Нам это необходимо?

– Он – смышленый малыш, – вступился Артур. – Я много разговаривал с ним. Честолюбив, быстро соображает. Думаю, что пойдет на любое дело, не задумываясь. Но департамент – хорошее место для него, чтобы с чего-то начать.

– Ты от своего департамента пока не получил ничего хорошего, – ехидно заметил Сэм.

Артур изобразил гримасу на лице:

– Ладно, Сэм. Не начинай снова эту песню. Я признаю это. Просто у меня никогда не лежала душа к семейным делам. Когда вы практически исключили меня из семьи, потому что я не желал брать у вас работу, я просто повернулся в другую сторону. Мы говорили об этом уже миллион раз. Я сказал вам, что предоставлю любую помощь, какую смогу, но я не родился таким, чтобы быть одним из ваших солдат.

– Итак, что насчет малыша? Вы собираетесь сделать из него мальчика на побегушках? Унижать его? – поинтересовался Антонио.

– Пат – не из того теста. Честно сказать, храбрости в нем гораздо больше, чем во мне. Я никогда не смог бы решиться на это дело на Салливан-стрит. Думаю, что у малыша большое будущее.

– И все же, – упрямо сказал Сэм, – я хотел бы, чтобы он был чем-то большим, чем полицейским патрульным. Можем ли мы обеспечить ему повышение по службе? Кроме того, Пату не помешало бы получить лучшее образование.

– Я позабочусь об этом, – пообещал Артур. – Думаю, что можно будет что-нибудь сделать, но следует немного повременить. Пат служит в департаменте меньше года. Он награжден медалью. Получил место в патрульной машине. Это немалые успехи. Пройдет немного времени, и мы продвинем его дальше без всяких осложнений.