Когда подошла очередь, Дойл втянул живот, вытер руку о подкладку кармана и вошел в кабинет.

Кабинет Директора был огромным – около пятидесяти футов длиной; пол устилал толстый красный ковер. От двери надо было пройти примерно тридцать пять футов, почти до колен утопая в этом ковре, чтобы приблизиться к огромному столу из красного дерева, за которым сидел Директор; его бульдожье лицо с вызывающим выражением всегда было воинственно выдвинуто вперед.

На столе стояли две бронзовые лампы в виде пистолетов и маленькая пальма в горшке. Кроме того, на столе красовались два маленьких американских флага на стойках с золотыми орлами наверху. В середине столешницы лежала маленькая копия печати ФБР. За Директором стояли два больших американских флага с золотыми орлами наверху и огромная копия печати между ними.

Дойл воинским шагом промаршировал к столу Директора. Тот наблюдал за ним все это время, не меняя выражения серых ледяных глаз. Когда Дойл приблизился к центру стола, Директор встал и порывистым движением протянул ему через стол руку. Он напомнил Дойлу маленького механического человечка, которого однажды видел на Стальном пирсе в Атлантик-сити.

Реган взял предложенную руку в свои огромные пальцы и весьма удивился, что она маленькая, мягкая и, если не мокрая, то, по крайней мере, влажная. Это открытие настолько поразило его, что он задумался, вытирает ли Директор свою руку перед тем, как в кабинет входит новый кандидат.

Директор хриплым, как бы придушенным голосом произнес:

– Добро пожаловать в бюро, и вам мои поздравления.

– Благодарю вас, сэр, – ответил Реган.

Аудиенция на этом закончилась.

Дойл повернулся на каблуках и прошел весь обратный путь по длинному ковру. Закрывая за собой дверь, он повернулся и взглянул на Директора, ожидая, что тот кивнет ему на прощание, но Гувер сидел в глубине своего громадного вращающегося кресла, сплетя руки на груди и уставившись на дверь в ожидании следующего кандидата.

После окончания курсов каждому агенту выдавался список предпочтительных мест работы. В нем надо было отметить на выбор три места, которые выпускник предпочел бы занять. Реган подчеркнул Нью-Йорк, Вашингтон, округ Колумбия и Атланту.

Естественно, его назначили на работу в Атланту.

Глава 22

В Вилледже, в скромном ресторанчике, состоялось семейное собрание, на которое Пата не пригласили. Присутствовала вся семья Марсери: Дон Антонио, Сэм, отец Раймундо и Артур.

Фактически это было ежемесячное заседание семейного совета, на котором четверо братьев обсуждали за трехдюймовыми бифштексами дела многочисленных родственников и другие семейные вопросы.

К братьям официанты в красной форме относились как к благородным посетителям.

В маленьком ресторанчике, расположенном в подвальном этаже и отмеченном только скромной бронзовой дощечкой "Джуллиус Ломброзо – бифштексы и отбивные", официанты, одетые в красные костюмы, относились к братьям Марсери как к почетным гостям. Им предложили столик в дальнем углу, а от соседних с ним столов куда-то мгновенно исчезли все стулья.

Первыми прибыли Артур Марсери и отец Раймундо. Они сидели, тихо разговаривая и понемногу отпивая скотч из поданных бокалов, и ожидали прибытия остальных.

– Как идут дела в департаменте, Артуро? – поинтересовался отец Рэй.

Артур вытянул правую руку со скошенными пальцами, помахал ею взад-вперед – фамильный жест, выражающий двусмысленность:

– И так, и этак. Ты знаешь, не плохо и не хорошо. А как у тебя?

– Дела в порядке, но приход нуждается в массе денежных средств.