Глава 32

В аэропорту Ранчо Бойерс в Гаване солнце пронзало, как раскаленный сверкающий нож. Пат слегка трусил, когда они проходили мимо работников таможни в серой форме. Казалось, плотный конверт в его внутреннем кармане внезапно отяжелел. Но офицеры обратили внимание только на фотографии в паспортах. Сделали мелом отметки на их новеньких дорожных сумках от Вьюттона (подарках Артура) и пропустили молодую пару на вход.

В роскошном старом "Национале" им предоставили также угловой номер; на этот раз его окна смотрели на Гаванский залив и замок Морро. Их ждали три бутылки Баккарди с карточкой: "Поздравления от администрации". Кроме того, на столе возвышалась огромная корзина тропических фруктов с запиской на фирменной почтовой бумаге гостиницы "Сан-Суси": "От Нормана Гоффмана. Навестите меня". Прежде чем они успели распаковать вещи, в номер вошел официант с двумя бокалами замороженного дайкири. Над краями бокалов возвышались ледяные конусы напитка, похожие на маленькие девичьи груди.

– Поздравления от администрации, сеньор, – объявил официант и, поклонившись, вышел.

Напиток был столь холодным, что от него у обоих перехватило дыхание.

– Все великолепно, – сказала Конни, – Как мило со стороны папы организовать все это?

– Да, – подтвердил Пат, ощущая вес конверта во внутреннем кармане.

Пока Конни распаковывала и развешивала свои туалеты, он прошел в ванную и вынул конверт. Запустив столь горячую воду, что из крана стали вылетать клубы пара, Пат подержал конверт над краном до тех пор, пока он не раскрылся. В нем была перевязанная пачка стодолларовых банкнот – двести пятьдесят штук. Пат считал и пересчитывал. Двадцать пять тысяч долларов. В конверте кроме денег ничего не было.

Пат снова заклеил конверт и положил его в карман. Он не слишком удивился. По форме конверта и хрусту его содержимого он догадывался, что в нем были денежные банкноты. Кроме того, Пат знал достаточно о делах Сэма и о том, что происходит в Гаване с тех пор, как четыре года назад Счастливчик Лучиано установил там необходимые связи.

"Сан-Суси" была в сфере влияния Мейера Лански, но Лански был связан с Дженовезе, а Дженовезе вел общие дела с Сэмом Мэсси. Сэм знал, что Пат не станет предавать его, по крайней мере, за двадцать пять тысяч долларов. Он понимал, что если бы Пат решился на измену, положение зятя Сэма не спасло бы его от возмездия. Пат чувствовал, что это поручение является испытанием его надежности, пробной миссией. Теперь, когда он стал членом Семьи, они пытались выяснить, насколько можно ему доверять.

Но что Пат должен был сказать в случае, если бы деньги обнаружили на таможне? Просто подарок наличными некоему другу в Гаване. Проследить происхождение "подарка" в таком виде, естественно, невозможно. Пат вернулся в комнату и вместе с Конни допил дайкири. Затем они переоделись в купальные костюмы и спустились к бассейну.

Когда Пат с Конни вернулись в номер, на бюро стояла маленькая коробочка из слоновой кости, перевязанная золотистой лентой. В ней лежали фишки казино "Националь" на сумму в тысячу долларов и карточка со скромной подписью: "Друг". Пат поднял телефонную трубку и заказал столик на обеденное шоу в "Сан-Суси".

Наступило время сиесты, и все заведения были закрыты. Приняв душ, Пат улегся на кровать, Конни последовала его примеру. Пат повернулся к ней и стал нежно целовать ее глаза и губы.

– Пат, – сказала она, – ведь ты примерный католик, не так ли?

Он отпрянул от нее, удивленный:

– Конечно. Но чем вызван этот вопрос?

– Знаешь ли, прошлой ночью я не пользовалась никакими средствами и ты также. У меня нет никаких противозачаточных средств.