Стараясь избежать кулаков противника, живые снаряды незаметно для самих себя сблизились. И вцепились один в другого. От проведенного Сиро броска через бедро Куро навзничь рухнул на ковер. Сиро навалился на него сверху. Поединок начал приобретать сходство с матчем рестлеров.

Они наседали один на другого и вырывались, сплетясь, тяжело перекатывались по полу, встав на руки, зажимали голову противника ногами, сцепившись, тут же расцеплялись, оказывались то сверху, то снизу, завертевшись в одну сторону, потом раскручивались в другую, и при всех этих стремительных и энергичных действиях вся их плоть неистово тряслась и напрягалась.

Очутившись сверху на Куро, Сиро довольно долго удерживал его, при этом его огромные розовые ягодицы тряслись, мышцы ляжек и рук рывками перемещались вверх-вниз, все тело мелко дрожало в предельном напряжении. Оба гигантских куска плоти уже лоснились от пота, которым были покрыты сплошь, и выскальзывали из чужих рук. Рыжевато-смуглая и розовая кожа красиво поблескивали при свете двухсотваттной лампочки.

Если поначалу некоторым зрительницам в масках и было страшновато, то они сами не заметили, как это чувство сменилось восторгом. Они взмокли, их щеки пылали, сердца учащенно колотились. По всей видимости, в тайное общество входили не только женщины в возрасте. Из разговора человека-тени с его любовницей нам известно, что состоящей в этом обществе женщине по имени Котохира Сакико не исполнилось тридцати лет, но это еще не значило, что она была здесь самой младшей. Что за лица прятались под необычными черными масками с тремя отверстиями – для глаз и рта? С каким выражением на лицах незнакомки следили за неистовой и ожесточенной борьбой двух обнаженных красавцев?

Бойцы вдруг снова разлетелись в стороны и застыли лицом к лицу. А потом два тела, розовое и смуглое, принялись носиться друг за другом по всему подвалу вдоль и поперек, от стены к стене, в разных направлениях. Каждый раз при этом люди в масках с визгом уклонялась, но иногда некоторые из них падали под натиском двух живых таранов.

Обнаженные тела метались с быстротой ласточки, зрители в масках бежали от них, потеряв голову, подвал, в котором воцарился хаос, стал подобен бурлящему котлу, наполнился хриплым дыханием, звериными воплями бойцов и женским визгом ужаса и восторга.

Вновь и вновь в ход были пущены кулаки. Отброшенный мощным апперкотом к стене боец отлетел от нее ногами вперед, ударил ими противника в живот и отбросил до противоположной стены.

Когда бой вдруг снова стал ближним, кулаки обоих противников замолотили с пулеметной скоростью по голове, по груди, по животу, розовая и рыжевато-смуглая кожа покрылась бесчисленными ранами, а тела – сетчатым рисунком из ручейков крови.

Их тела вновь замелькали в мешанине схватки. Сливались воедино невольно вырывавшиеся у женщин возгласы «Блэк!» и «Уайт!», удушливая атмосфера возбуждения в подвале достигла предела, и некоторые женщины были близки к обмороку.

Бой продолжался час и двадцать минут. Не в силах больше держаться на ногах, противники пошатывались. Залитые кровью глаза стекленели, из широко открытых ртов со свистом вырывалось дыхание, плечи и грудь вздрагивали, словно в агонии, ноги подкашивались, бойцы все чаще спотыкались и падали.

Но исход боя еще не определился.

Зрители тоже выбились из сил. Охрипнув от подбадривающих криков, одни по-детски горько рыдали, другие истошно вопили не пойми что, являя собой картину приближения к пределу безумия.

Прошло еще немного времени, и Сиро безвольно обмяк посреди ковра, упав лицом вверх. Он рухнул, бесстыдно выставив свою наготу на всеобщее обозрение. Похожий на статую изнеможения Куро присел на корточки у его ног.

Казалось, битва кончена. Зрители тоже вмиг примолкли, уставившись на два тела, доведенных до плачевного состояния. В подвале стало тихо.