– Что это будет? – спросил Мюллер. – Какая-нибудь экспедиция?

– Да.

– Когда?

– Наверное, в будущем году.

Мюллер внутренне напрягся.

– И кто возглавит ее?

– Может быть, ты, Дик?

– Почему «может быть»?

– Потому что ты можешь и не захотеть.

– Когда мне было восемнадцать лет, – сказал Мюллер, – я был с одной девушкой в лесу на Земле, в Калифорнийской резервации. Мы любили друг друга, это было не в первый раз, но впервые у меня все вышло так, как надо. Потом мы лежали навзничь, смотрели на звезды, и я сказал ей, что хочу побывать на всех этих звездах, и она воскликнула: «О, Дик, как это восхитительно!», хотя я не сказал ничего необычного. Каждый парень говорит так, когда смотрит на звезды, и я добавил, что собираюсь сделать великое открытие в космосе, остаться в памяти человечества, как Колумб и Магеллан, как первые космонавты. И что знаю: всегда буду в числе лидеров, что бы ни случилось, что буду летать, как какой-нибудь бог от звезды к звезде. Я был очень красноречив и говорил так минут десять, и мы оба были этим увлечены. Я повернулся к ней, и она притянула меня к себе, и тогда я уже не видел звезд, когда прижал ее к земле. Собственно говоря, в ту ночь во мне родилась гордость и эта идея овладела мной. Есть слова, которые мы можем говорить только в восемнадцать. – Он рассмеялся.

– Да, как и поступки, которые мы можем совершать только, когда нам восемнадцать, – ответил Бордмен. – Ну что, Дик? Тебе сейчас пятьдесят, правда? И ты ходишь по звездам, и тебе кажется, что ты чувствуешь себя Богом?

– Иногда.

– Хочешь полететь на Бету Гидры?

– Ты же знаешь, что хочу.

– Один?

Мюллер онемел и внезапно почувствовал себя так, как будто ему снова предстоял первый полет в космос, когда перед ним была открыта вся Вселенная.

– Один? – снова спросил Бордмен. – Мы обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что посылать туда несколько исследователей было бы большой ошибкой. Гидряне не очень хорошо реагируют на наши видеозонды. Ты сам видел, как они подняли зонд и разбили его. Мы не обладаем глубокими знаниями их психологии, потому что никогда не имели дела с чуждым разумом, но мы считаем, что безопаснее всего, учитывая как потенциальные людские потери, так и потрясение, которое мы можем нанести неизвестному нам обществу… В общем, мы решили послать одного представителя Земли с мирными намерениями, сообразительного, крепкого человека, который прошел уже много огненных троп и который может на месте сориентироваться, как лучше войти в контакт. Возможно, этот человек будет разрезан на куски через полминуты после контакта. Но, с другой стороны, если все пройдет гладко, он будет героем ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Можешь выбирать.

Это был непреодолимый соблазн. Быть представителем человечества на планете гидрян! Отправиться туда в одиночку, передать первые поздравления и приветы от землян космическим соседям. Да, это будет означать бессмертие. Его имя будет вписано в звездную историю на веки веков.

– А какова надежда на успех? – спросил Мюллер.

– Из расчетов следует, что есть один шанс против шестидесяти пяти, что можно выйти из этой переделки живым, Дик. Во-первых, это планета неземного типа, и там тебе понадобится система жизнеобеспечения. Кроме того, тебя может ожидать более чем холодный прием. Один шанс из шестидесяти пяти.

– Не так уж и плохо.