– Гмм… – сказал он осторожно. – Ну и что из этого? Они ведь в другой галактике?

– Нет. Они уже добираются до наших колоний. Знаешь, что они делают, когда наталкиваются на планету, заселенную людьми? Оставляют надзирателя на орбите и полностью господствуют над колонистами. Они уже поняли, что люди – наилучшие рабы. Сейчас они захватили уже шесть наших миров. Завладели бы и седьмым, но там удалось уничтожить надзирателя. Теперь это не так просто. Они отводят наши снаряды в сторону, отбрасывают их назад.

– Если ты все это придумал, – вскричал Мюллер, – то я тебя убью.

– Клянусь, это правда.

– А когда это началось?

– В прошлом году.

– И что происходит? Эти существа все больше и больше людей в нашей Галактике превращают в живые трупы?

– По мнению Бордмена, у нас есть возможность остановить это.

– Как?

Раулинс пояснил.

– Они, наверное, не отдают себе отчета, что мы тоже разумные существа. Потому что мы не можем с ними договориться. Они немые. Общаются каким-то телепатическим способом. Мы пытались по-разному передать им информацию, бомбардируем их на всевозможных частотах, но все напрасно. Видимо, они нас не понимают. Бордмен считает, что если бы мы убедили их в том, что у нас есть чувства и душа, то они, может быть, оставили бы нас в покое. Бог знает, почему он так думает. Вполне возможно, что у этих существ есть какой-то план, по которому они собираются поработить полезных, по их мнению, созданий, не наделенных, однако, разумом. Поэтому если бы мы смогли им доказать…

– Но ведь они должны видеть, что у нас большие города, что мы уже вышли в космос. Разве это не доказательство нашего разума?

– Бобры тоже строят плотины, но ведь мы не заключаем с ними союза, не платим за возмещение убытков, когда осушаем их территорию. Мы знаем, что по каким-то нашим правам чувства бобров в расчет не принимаются.

– Знаем? Скорее всего, мы считаем, что бобров можно уничтожать. И это значит, что все рассуждения об уникальности разумных существ – просто болтовня. Мы, конечно, умнее обезьян, но разве это качественная разница? Или мы считаем себя умнее, потому что можем регистрировать наши знания?

– Я сейчас не буду вдаваться в философские дискуссии, – резко ответил Раулинс. – Я только объяснил тебе ситуацию… насколько это касается тебя.

– Хорошо. Насколько это касается меня?

– Бордмен убежден, что мы действительно можем выгнать этих бестий из нашей Галактики. Если докажем им, что мы ближе всех созданий, которых они держат в рабстве, подошли к их уровню разума. Если как-нибудь покажем им, что мы тоже что-то чувствуем, переживаем. Что у нас есть желания, стремления, мечты.

Мюллер сплюнул и процитировал:

– «Или у Иудея нет глаз? Или у Иудея нет рук, членов, органов, разума, чувств, страстей? Когда нас уколешь, разве у нас не течет кровь?» Шекспир. «Венецианский купец».

– Именно так.

– Но не совсем так, раз уж они не знают речи.

– Не понимаешь? – спросил Раулинс.

– Нет. Я… да. Так, теперь я понимаю.

– Среди миллиардов людей есть только один человек, который говорит без слов.