– Конечно. Это блестящая идея. Отличная работа. У меня нет опыта общения с детьми, поэтому не стесняйся предлагать еще что нибудь, что, по вашему мнению, будет полезно для моего сына.

Она помедлила с ответом.

– Что такое? – Подсказал я.

– Ну, поиграть с отцом тоже было бы для него очень полезно. Не знаю, насколько это возможно, но ваше присутствие иногда приносило бы ему огромную пользу.

Ее слова прозвучали как удар под дых. В мире не было ничего такого, что я любил бы или лелеял больше, чем своего сына, но это было невозможно, потому что Закари приходил в ужас от меня. Я чувствовал, что надо что то с этим делать, но пока не появилась Шарлотта, даже не знал с чего начать. Я был настолько парализован страхом, боясь сделать все только хуже, но теперь увидел луч света в конце туннеля, и уже двигался к нему.

– Возможно, когда нибудь, – тихо произнес я. – Я позвоню завтра. Спокойной ночи, Шарлотта.

Я достал свой мобильный. Через несколько секунд Джиллиан сняла трубку.

– Привет, Бретт.

– Мне нужно с тобой поговорить. Сейчас же, – сказал я.

Она фыркнула.

– О, мне очень жаль, но твоей комнатной собачки сейчас нет дома.

– Тебе лучше появиться у меня до конца этого часа, иначе я оставлю тебя без гроша за душой.

И повесил трубку, прежде чем она успела сказать что нибудь едкое. Затем я открыл свой ноутбук и приступил к работе, оценивая проект, который только что прислал Логан. Незадолго до того, как час закончился, я услышал стук ее каблуков по каменному полу за моей дверью. Я откинулся на спинку кресла, когда она вошла ко мне в кабинет. Она была вне себя от ярости, поэтому холодно улыбнулась.

Я даже не улыбнулся ей в ответ.

– Почему ты запретила Закари играть на улице? – Тут же спросил я.

Она раздраженно швырнула свою сумочку на мой стол. Я не сводил с нее глаз, но старался сохранять спокойствие.

– С каких это пор ты начал вмешиваться в мое воспитание Закари?

Я поднял на нее свой пристальный взгляд.

– Ты же сама просила, чтобы я оставил его тебе на некоторое время. Ты пообещала, что медленно выведешь его из скорлупы, но если удушение ребенка – это твой особый метод, то мне придется лишить тебя этого права.

Ее лицо мгновенно стало злым.

– Не смей, – бросила она. – Я не собираюсь его душить. Ты же сам сказал, что ребенку нужна мать.

– Да, но только не тогда, когда она приносит больше вреда, чем пользы.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

– Похоже, няня принесла тебе присягу верности. Скажи мне, что ты ей пообещал?

Я нахмурился. Мне не хотелось, чтобы она затрагивала няню. Если мы будем продолжать в том же духе, няня исчезнет в мгновение ока.

– Она не присягала мне на верность. Она не имеет к этому никакого отношения. Она просто сказала, что ты проинструктировала ее не гулять с Закари, когда я предложил ей пойти с ним на улицу. Ты хочешь сказать, что она мне солгала? – Я строго посмотрел на нее.

Она вздохнула.

– Не лезь, Бретт. Я знаю, что делаю. Ты принесешь Закари больше вреда, чем пользы. Я же его мать. Я знаю, что лучше для моего сына. Просто держись подальше, – сказала она, – оставь его мне для воспитания.

– Тогда дай разрешение няне, чтобы она играла с ним в подвижные игры на свежем воздухе, иначе я лично вмешаюсь. – Мой голос был чистейшим льдом.

Она смело выдержала мой взгляд, пока не поняла, что я имею в виду каждое слово, которое произнес. Схватив со стола свою сумочку, она резко повернулась ко мне.

– И как долго мы будем продолжать в том же духе?

– Что именно продолжать в том же духе?

Она посмотрела на меня так, словно я предал ее, но мы оба знали правду.