– Да, – медленно ответила я. – Вы выразились очень ясно.

– В следующий раз, когда ты пересечешь черту, твои вещи будут за дверью этого замка, – сказала она мне, прежде чем развернуться и выйти.

Я обернулась и увидела, что за моей спиной стоит Закари. Его глаза были широко раскрыты, и он дрожал от страха. Подойдя к нему, я встала на колени и прижала к своей груди.

– О, дорогой. Не бойся за меня. Все будет хорошо, – прошептала я. Я чувствовала, как быстро и громко стучит его маленькое сердечко.

Что бы ни случилось, я не оставлю этого ребенка, пока не объясню его отцу, что он должен вмешаться в жизнь своего сына, пока ее окончательно не разрушили.

13

Бретт

Не странно ли? Я работал весь день напролет, но какая то часть меня втайне ждала, когда я смогу снова услышать ее голос. Ее голос, как теплый мед, но все, что она говорила, расстраивало.

– Он робел перед другими детьми? – Спросил я, нахмурившись.

– Да, именно робел, – ответила она. – Как только они попытались присоединиться к нему, он подошел ко мне, не говоря ни слова.

– Почему он так поступил? Может он нервничал?

– Я не знаю почему, но мне кажется, что он всегда начеку, будто боится чего то или ожидает, что его напугают.

– Может он слишком много времени проводит в стенах этого дома, может еще больше таких прогулок помогут выбраться ему из скорлупы.

Она промолчала.

– Что случилось?

– Сегодня днем мадам сказала мне, что я больше не могу выводить Закари из замка. Кроме того, я больше не могу получать от вас никаких указаний. Я должна отчитываться только перед ней... иначе потеряю работу, если ослушаюсь ее.

Я проклинал себя за то, что не поговорил с Джиллиан ранее. Я же понял, что с Шарлоттой она уже начала свои боевые действия.

– Мне очень жаль, что вы оказались в таком неловком положении. Это моя вина. Мне следовало поговорить с ней сразу же, как только она вернулась из Лондона.

– Все нормально. Я понимаю.

– Завтра обязательно сходите с ним опять погулять. Он находится на полном вашем попечении. Я хочу быть уверен, что ты всегда будешь заботиться о нем и только о нем, чтобы ему было хорошо... без каких либо извинений или оговорок.

– Вы можете полностью в этом положиться на меня, – ответила она. – Если вам от этого станет легче, Бретт, то дети выглядят маленькими и хрупкими, но они чрезвычайно жизнеспособны. Они не долго помнят плохое даже, если это плохое доставило им боль.

Я слегка улыбнулся. Внезапно вспомнил Закари, когда он только начал ходить. Он споткнулся и упал плашмя. Звук удара его головы о деревянный пол был таким громким, что я готов был поклясться, что потерял десять лет жизни, думая, что он либо сломал себе череп, либо получил сотрясение мозга, но кроме нескольких слез, никаких серьезных повреждений у него не было.

– Спасибо, что напомнила мне об этом. Я тебе очень благодарен. Полагаю, у вас большой опыт общения с детьми.

Она рассмеялась – теплый, красивый смех.

– Я поговорю с его матерью сегодня вечером и решу эту проблему, если у тебя возникнут какие либо проблемы, немедленно позвони мне.

– И еще одно, прежде чем мы попрощаемся... – начала она.

– Что?

– В замке не так уж много интересного для Закари. Ему понравилось кататься на качелях и съезжать по горке на детской площадке.