Я протянула руку и коснулась его лица. Оно оказалось прикрыто маской, которая стала теплой от его кожи, поблескивая в мягкой темноте. Он не сопротивлялся, поэтому я осторожно сняла маску, но было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо как следует. Его глаза, не отрываясь смотрели на меня. Моя рука потянулась к выключателю настольной лампы, но он, поймав, остановил ее. Его рука оказалась большой и сильной. На ладонях были мозоли.

Затем последовал поцелуй. Сначала нежный, потом все более и более страстный, пока его поцелуй не выстрелил дозой экстаза в самую мою сердцевину между ног. Я приподняла руки вверх. Пальцами одной руки нащупала его волосы, а другой – обвила за плечи, словно боялась, что он исчезнет.

Он оторвал свои губы, чтобы прижаться к моей шее. Это прожгло меня насквозь. Я опустила руки, напиваясь его сладкими ласками, хотя в голове звучал сигнал тревоги. Что ты делаешь, Шарлотта? Ты не знаешь этого человека. И все же я не испытывала ни страха, ни чувства беспокойства.

Его руки прошлись по моим пижамным штанам. Судорожный вздох сорвался с губ, когда кончик его языка опустился мне на пупок. Где то глубоко внутри меня зародился смех. Я начала корчиться от нетерпения. Он раздвинул мои ноги и наклонил голову между ними.

– Господи, Шарлотта. Ты такая красивая. И такая чертовски мокрая, – прохрипел он.

Я узнала этот голос, поэтому подалась вперед. Он не был незнакомцем. Я знала голос этого человека.

Он опустил голову, я все еще пыталась разглядеть его лицо, но оно было почти полностью скрыто темнотой. Когда он взял мой набухший бугорок своими бархатными губами и с чувством стал его сосать, будто это была сладость, я чуть не выпрыгнула из кровати. Из меня лились соки.

Мои руки сжали простыню в кулаки, а тело выгнулось дугой. Я умудрилась даже выдернуть простыню из под матраса, как только его горячий, влажный язык дотронулся до меня, словно я была плавящейся лавой. Я застонала от восторга.

– Ш ш ш... детка, – прошептал он и зажал мне рот рукой.

Я не могла прийти в себя, его язык вошел внутрь, и я ухватила его за волосы.

Я была уверена, что мои стоны перешли в крики на грани истерики. Слава Богу, что его ладонь прижималась к моему рту. Я попыталась что то сказать, но не могла связно составить слова, из моего горла раздался приглушенный животный звук. Странный. Смущающий.

Я хотела кончить... я хотела, чтобы все это закончилось... прежде чем я окончательно обезумлю.

Мои пальцы потянулись к распухшему бугорку, чтобы помочь этому процессу, но прежде чем я успела добраться до него, он прихватил его зубами, слегка прикусив. Я почувствовала боль, которая оказалась тем самым спусковым крючком, к которому я так стремилась. Из моего горла вырвался крик. Затем из влагалища полились горячие сливки, не в состоянии сдержаться.

– Твою мать! – Пробубнила я ему в руку.

Я кончила, но сводящая с ума жажда большего не желала останавливаться. Мне хотелось большего. Намного большего. Неудовлетворенная, я пошевелила ногами и обернула их вокруг его головы, поймав его рот в ловушку своей киской.

«Кто он? Да, кто он такой, черт возьми?»

Мне необходимо было это узнать. Причем узнать сию минуту. Я наклонилась и притянула его голову ближе. Но было слишком темно, и я почти ничего не смогла разглядеть. Мне необходимо было увидеть его лицо на свету.

Когда я проснулась, моя рука тянулась к выключателю.

Я села в кровати, тяжело дыша, на лбу выступил пот. Первые слабые лучи утреннего солнца уже лились в открытое окно. Я в шоке посмотрела на себя. Мои трусики промокли насквозь. Воспоминание о боли и оргазме было до сих пор настолько явным, словно все было наяву, я оглядела комнату, уверенная, что здесь есть этот мужчина, который находился во сне между моих ног.