– Ничего. Она уехала на какое то мероприятие, вероятно, в Лондон, и до сих пор не вернулась. Если только она не прилетела на вертолете, который приземлился всего несколько минут назад.

– Тогда почему ты так вздыхаешь?

– Я недавно говорила с отцом мальчика по внутренней связи.

– Ух ты! И как?

Мои мысли вернулись к голосу Бретта.

– С ним приятно было пообщаться. У него такой густой, низкий голос. Один из тех глубоких и спокойных голосов. Я представляю себе его в бархатном костюме, сидящим в ложе оперного театра.

– Интересно, был ли он, тогда красив до автокатастрофы?

– Понятия не имею, – ответила я. – Но в нем явно что то есть.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не могу точно сказать. В нем есть что то магнетическое. Я могла бы слушать его голос всю ночь.

– Ого! Вы только послушайте! Шарлотта, он женат! – Эйприл казалось забеспокоилась.

– Я вовсе не это имела в виду. Я думаю, что меня тянет к нему, потому что он так страдал, мне хочется попытаться ему помочь. Он любит своего сына, но мальчик его боится.

– Прошу тебя, будь осторожна, смотри не влюбись в него. Помни свой девиз. Мужья других женщин – это запретная зона.

– Да, я знаю. Не собираюсь я в него влюбляться, хотя экономка сказала, что его жена вроде как его бросила, когда он попал в аварию, решила пойти своей дорогой.

– Ух ты, похоже, что она настоящая стерва.

– Судя по всему, у нее полно любовников.

– Ты ведь не ищешь предлога, чтобы завести с ним роман?

– Ни в коем случае, – твердо заявила я. – Я же говорила тебе, что не собираюсь. Скорее с моей стороны это связано с чувством вины, которое я продолжаю испытывать по отношению к Айше. Мне кажется, может мне дан второй шанс ему помочь. Искупить свою вину.

Она вздохнула.

– В том, что случилось с Айшей, нет твоей вины, детка.

– Я все понимаю. Ладно, послушай, мне пора спать. Я позвоню тебе завтра.

– Хорошо. Веселись с ребенком в замке.

– Нет, завтра я пойду с Закари играть на улицу.

– Эй! Его мать запретила же тебе.

– А его отец настоял на обратном.

– Ого, Шарлотта, ты ходишь по лезвию бритвы.

– И не говори, но я должна сделать все правильно для ребенка. Я просто возьму его с собой ненадолго.

– Хорошо, тогда дай мне знать, как все пройдет.

– Подожди… – окликнула я ее как раз перед тем, как она собиралась повесить трубку.

– Что?

– Может ли... вообще голос воздействовать по телефону?

Несколько секунд она молчала, я тут же добавила:

– Только ничего не бери в голову, это всего лишь простой вопрос.

– А что именно простого в этом вопросе? И кто же так сильно повлиял на тебя по телефону?

– Спокойной ночи! – Сказала я.

Но она была похожа на собаку, у которой собирались отнять кость.

– Только не вздумай сейчас бросить трубку.

– Хорошо. Я всего лишь спросила, вот и все.

– Шарлотта…

Я уже начала сожалеть, что вообще решила задать этот вопрос.

– Ты знаешь, о ком я говорю... – пробормотала я.

– И что? Ты только что сказала…

– Забудь. Уже поздно, и я очень устала.

Ее голос звучал серьезно.

– А что такого особенного было в его голосе?

Я вздохнула.

– Ну, не знаю. Просто... я не буду ничего говорить. Все это несущественно. Спокойной ночи, Эйприл.

Я прервала разговор и отбросила телефон в сторону. Закрыла глаза, пытаясь уснуть, но вздрогнула от дуновения раннего ветерка.