– Мистер Кинг? – спросила она. От ее голоса у меня по спине пробежали мурашки. Ее голос напомнил мне, как я сидел в обшитом деревянными панелями отдельном кабинете французского ресторана, ожидая, пока официант откупорит бутылку «Ле Кло дю Мениль» 2003 года выпуска. Прислушиваясь, как шампанское известной фирмы «Крюг» начинает наливаться в бокал. Сначала роскошный аромат, потом сухой вкус на языке. Игристые пузырьки лопаются на языке, шелковистая жидкость стекает по горлу.

На какое то мгновение я почувствовал, что не могу ни ответить, ни даже заговорить. Я не мог понять, какое впечатление на меня произвело то, как она сказала – «Мистер Кинг». Я догадывался, что она, скорее всего, не красавица и почти наверняка замужняя пожилая дама. Джиллиан не любила нанимать молодых сотрудников. Она говорила, что ей нравится опытный персонал, но я думаю, что она ненавидела любую женщину, которая была моложе ее.

– Мистер Кинг? – хрипло позвала няня.

Я прочистил горло. Прошло много времени с тех пор, как я разговаривал с женщиной, и мой голос звучал странно даже для собственных ушей.

– Как Закари?

– Он уже спит. Я уложила его спать в назначенное время, сэр.

– Пожалуйста, зовите меня Бретт.

Последовала небольшая пауза.

– Ладно, Бретт.

– А как вас зовут?

– Шарлотта. Шарлотта Конрад. – Она казалась совсем юной, но это было просто невозможно.

– Как прошло его знакомство с вами?

Она судорожно втянула воздух. По какой то странной причине я почти мог представить себе ее улыбку, чистую и безудержную.

– Сначала он был довольно застенчивым, но за день стал немного более общительным.

– Он от природы очень тихий, – сказал я.

– Хммм.

Я понял, что она чувствует себя неловко, но все равно не хотел ее отпускать.

– А что он делал сегодня днем?

– Ну, у нас было странное знакомство. Его вырвало.

– Его стошнило? Почему? С ним все в порядке?

– Он не болен, ничего такого. Миссис Блэкмор сказала, что это из за того, что он был слишком взволнован, когда увидел свою мать.

– Понятно. – У меня упало сердце. В привязанности моего сына к матери было что то неестественное и нездоровое. Он был слишком деликатен, слишком всего боялся. Я понимал, что ему нужна фигура отца.

– Я хотела спросить... – она заколебалась.

– Что именно?

– Так ничего особенного, – ответила она.

– Нет, уж говорите, что хотели.

– Я ожидала, что мальчик его возраста будет проводить много времени, играя на улице. Погода сегодня была такая чудесная, но ему не разрешается играть на улице.

Я нахмурился.

– Что вы имеете в виду, говоря, что ему не разрешается играть на улице?

Несколько секунд она молчала, и я позволил тишине прокатиться дальше. Я все равно доберусь до сути, несмотря ни на что.

– Об этом написано в моих инструкциях. Закари не разрешается играть вне дома. Думаю, мадам беспокоится, что на свежем воздухе он может подцепить микробы и заболеть.

Я почувствовал ярость, как расплавленный обжигающий шар лавы в животе. Меня затошнило, и рука задрожала от гнева. Слава Богу, моей жены не было в замке. Если бы она находилась здесь, я мог бы не сдержаться, отправиться к ней в комнату и не устроить ей такую чертову взбучку, которую она никогда не забудет. Но в любом случае, какой в этом смысл? Она, вероятно, получит от этого сексуальное удовольствие. Какого черта, она пытается сделать? Что еще она делала без моего ведома? Какие еще ограничения были в списке няни?

– Выведите его завтра на улицу поиграть, – сказал я.