– Ты думаешь, он терпит все ее романы только потому, что чувствует вину? – Спросила миссис Блэкмор.

На мгновение дворецкий остановился и посмотрел сначала на меня, потом на нее, затем поднялся на ноги с выражением достоинства на лице.

– Женщины, время, проведенное с вами, хотя бы несколько минут, превратило меня в чрезмерного болтуна и сплетника.

– Мы тут не причем. Ты всегда был таким, – проворчала миссис Блэкмор.

– Я возьму свои оладьи и пойду, – сказал он, решив допить чай в другом месте.

Миссис Блэкмор закончила готовить завтрак для Закари, я тоже встала. Мне пора было идти за ним.

29

Шарлотта

На мне были узкие голубые джинсы и красивый розовый свитер, я готовилась провести вечер с Мелли. И сидя на кровати, смотрела на Эйприл на экране своего телефона в мессенджере.

– Ого! Ты выглядишь потрясающе. А что случилось со стратегией «мешковатая одежда, очки и посыпать голову пеплом»?

– Домохозяйки здесь нет, – объяснила я, прежде чем рассказать о том, что миссис Кинг сказала своему сыну.

– Ух ты! – она вздохнула. – И что же ты собираешься делать?

– Пока еще не знаю.

– Честно говоря, она похожа на настоящую психопатку. Ну, знаешь из той серии – разделяй и властвуй. Я знаю, что ты хочешь им как то помочь, но семья Кингов – это не твоя проблема. Сейчас в мире полно плохих вещей.

– Я знаю, но я не нахожусь посередине этих плохих вещей в мире. Я нахожусь именно здесь. – Я никак не могла отвлечься от мыслей о миссис и мистере Кинге. Невинная уязвимость Закари... ужасная и никчемная изоляция его отца, и жестокая манипуляция его матери. Все это печалило меня и заставляло чувствовать себя беспомощной.

– А как обстоят дела с отцом твоего подопечного?

– Почему ты спрашиваешь об этом? – Виновато огрызнулась я.

Эйприл посмотрела на меня прищурившись.

– Э э... потому что ты упоминала его голос. Ты еще с ним общалась как то по другому?

– Разве это не ты готова была мне голову оторвать за такое заявление?

– Ну, после того, что ты мне рассказала о его жене и их браке, мне кажется это уже не важно.

– По моим жизненным правилам это еще важно, – заявила я, – и, кроме того, я еще не разглядела его как следует.

– Я знаю, что ожоги – серьезная вещь, но маска делает его голос... привлекательным. Неужели он носит ее все время?

Я почувствовала, что краснею.

– Маска закрывает половину его лица.

– Почему ты покраснела?

– Я вроде как видела его в зеркале.

– Что? И когда же ты собиралась мне об этом рассказать? Ну же... как он выглядит?

– Он... он... он прекрасен, Эйприл.

Она нахмурилась.

– Постой. Ты меня запутала. Ты же сказала, что у него такие ужасные шрамы, что ему приходится носить маску...

– … да, он весь в шрамах, но почему то они делают его особенным. О, я знаю, что это не имеет никакого смысла. Я сама ничего не понимаю, но эти шрамы делают его... понимаешь, что я имею в виду?

– Нет, давай подробнее.

– У него отличный пресс.

Ее глаза резко распахнулись.

– Ты видела его пресс?

Я молча кивнула.

– Мне пришлось относить ему поднос с завтраком. Он был без рубашки.

– Ты же няня Закари. Чем ты там занимаешься, что носишь подносы с завтраком ему в комнату?

– Это долгая история.

– Да?! А я никуда не тороплюсь.

Я вздохнула.

– Хорошо. Девушка, которая должна была отнести ему поднос, куда то пропала, и я вызвалась помочь.

– Ты вызвалась?!

– Угу.