— До пяти утра — в нашем заведении. Меня видели все добропорядочные граждане.

— Это немногого стоит, ведь есть черный ход.

— А мне нужно алиби, малыш?

— Все зависит от того, что еще раскопали по убийству Барона.

Коста снова улыбнулся.

— Дайте мне знать, если я понадоблюсь по более важному делу.

— Сделаю. Вы хорошо знали Карлу Девин?

— Никогда о ней не слышал. Зато слышал о Лео Царе.

Стрега сказал с водительского места:

— Лео ненормальный, совершенно ненормальный.

Впервые я слышал, как блондин заговорил, не будучи спрошенным. Коста обратился ко мне.

— Если вы знаете что-то, что хотелось бы знать Лео, будьте очень осторожны. Я бы, например, никогда не стал с ним связываться. Я бы выстрелил ему в живот, прежде чем он подошел ко мне ближе, чем на метр.

— Я буду осторожен.

Мы как раз проезжали городскую библиотеку с ее молчаливыми каменными львами. Даже они казались замерзшими в снежной метели.

— Я хотел бы здесь выйти…

— О’кей, малыш. Держите меня в курсе дела.

Я стоял в снегу и смотрел на отъезжающий «бентли». Вокруг толкались и куда-то спешили люди. Они ничего не знали о том мире, в котором жили Коста, Стрега, Редфорды и Лео Цар.

Я дошел до станции метро и поехал обратно, чтобы забрать свою машину.

Глава 19

Ветер стих, снег теперь падал густыми хлопьями почти вертикально. Клуб на Пятой улице как раз был открыт и пуст, как приморский курорт зимой. Тот же самый бармен полировал стаканы. Меня он не замечал.

— Могу я еще раз увидеть Мисти? — спросил я.

Он пропустил вопрос мимо ушей.

— Мистер, вы слишком надоедливы. Уходите.

— Она была недовольна?

— Вы должны были сразу сказать, что вы шпик.

— Мисти живет в квартире наверху?

Бармен полировал стаканы.

— Она не пропускала своих выходов в среду ночью?

Бармен вздохнул.

— Эти копы! Что они себе воображают! Они, наверно, думают, что бармену больше нечего делать, как только вынюхивать.

Тут он не ошибся.

— Полиция задавала те же вопросы?

— А то как же? Я сказал им то же самое, что говорю сейчас вам: я ничего не знаю о Мисти. Тем более что ее сейчас здесь нет.

— С кем из копов вы говорили?

Он расставлял стаканы.

— Вы не поверите, но бармена нанимают, чтобы обслуживать бар. Я живу в Бей Ридж. У меня жена и четверо детей. Я не знаю каждого копа в Нью-Йорке.

Я оставил его говорить с самим собой. Здесь, видимо, побывал Гаццо, который, несмотря ни на что, продолжал расследование. Капитан был хорошим полицейским.

Я ехал по извилистым улицам Ист-Виллиджа. Гроув-стрит была темной и тихой, заваленной снегом. Гроув-Мьюс оказался маленьким переулком, поворотом под арку. Одной стороной арка примыкала с стене шестиэтажного дома, другой — к ряду домов с галереей. Номером 2 был помечен второй проход по галерее. В темном подъезде мне пришлось воспользоваться своей зажигалкой, чтобы разобрать на разбитом почтовом ящике квартиры 5-В имя Бена Марно.

Я поднялся по узкой лестнице наверх и нашел квартиру 5-В в самом конце грязного каменного коридора. За дверью ничего не было слышно. Я постучал, но никто не отозвался. Никто ниоткуда не пришел. В коридоре было так тихо, что я слышал, как бьется мое сердце. Я попробовал дверь. Она была заперта. Почти рядом со мной в коридоре было окно. Пришлось выглянуть в него.

Мимо окна квартиры 5-В проходила пожарная лестница. Я вылез наружу под снег, намочив штаны на коленях.