— Что вы знаете о Поле Бароне? — спросил я.

— Я знаю, что деньги не были карточным долгом, что Барон шантажировал Уолтера или, скорее, Джонатана.

— Вам никогда не приходила в голову мысль, что посылать сюда Вайса было безумием? Если бы речь шла о карточном долге, тогда нет. Но речь шла о шантаже. Зачем нужно было вмешивать постороннего?

— Не имею понятия. Из соображений безопасности, может быть?

— Нет. При шантаже безопасность и успех зависят от количества людей, посвященных в дело. Чем меньше, тем лучше. Было бы безумием посылать сюда Вайса только за деньгами.

Я отпил глоток.

— Почему Пол Барон послал Вайса? Вопрос настолько очевиден, что никто не потрудился вообще его поставить. Барон послал Вайса, потому что он его послал, точка. Очевидный факт. Однако он окажется вовсе не столь очевидным, если присмотреться к нему ближе. У Барона действительно не было никакой причины посылать кого-то за деньгами.

— Откуда вы можете знать? Как вы уже сказали, Барон это сделал.

— Барон еще в воскресенье замахнулся для большого удара. В понедельник он ждал телефонного разговора. Телефонного разговора, но не курьера! Разговор состоялся около половины двенадцатого. Но ему не сообщили того, что он ожидал услышать. Он ушел в большой спешке. И только после этого связался с Вайсом.

Эймс изучал свой стакан.

— К чему вы клоните?

— Опишите мне еще раз события понедельника. Утра понедельника.

Тот поболтал лед в стакане.

— Я позавтракал вместе с Джонатаном. Потом ушел к себе. Приблизительно в половине двенадцатого, возможно, чуть позже, ко мне пришел Уолтер. Он сказал, что Джонатан ушел с Дидрой, и предложил подвезти меня на такси. Он собирался ехать в Нортчестер с вокзала Грейт Централ. Я согласился.

— Где находится ваша комната?

— В задней части квартиры. Теперь я, естественно, занимаю всю квартиру целиком.

— Ваша комната изолирована так, что вы ни Уолтера, ни мисс Фаллон не видели и не слышали? Не слышали, как уходил Джонатан?

— Дом построен на совесть.

— Значит, дело сводится к тому, что вы после завтрака ничего не видели и не слышали. Вы больше не видели Джонатана.

Он уставился на меня.

— Я рискну спросить: ну и что? Это вы уже знали. Почему вдруг вспомнили?

— Потому что никто из тех, кто хорошо знал Джонатана, ни разу не видел его после завтрака. Кроме Уолтера и Дидры Фаллон.

Если бы я рассчитывал на реакцию, то был бы разочарован. Его актерская физиономия оставалась неподвижной. Взгляд, казалось, ушел внутрь. Он принюхался и пригубил свой напиток.

Я тоже.

— Вайс не знал Джонатана. Он был взволнован, все произошло так внезапно! Он видел мужчину высокого роста, в халате и с бородой. Позже ему показали фото трупа на полу и покойника на столе для вскрытия. Швейцар видел мужчину с бородой в одежде Джонатана вместе с мисс Фаллон. Было холодно. На Джонатане наверняка были пальто, шляпа, вероятно, шарф; то есть то, что надевают, когда холодно. Я держу пари, что Джонатан прошел мимо швейцара, не поздоровавшись; мисс Фаллон, напротив, по всей вероятности, приветствовала швейцара и, возможно, даже заговорила с Джонатаном, когда они мимо него проходили. Обманный маневр. В ресторане опять мисс Фаллон знают. Джонатана она, вероятно, привела туда впервые. Ставлю сто к одному, что Джонатана в «Карле XII» никогда раньше не видели. Бывал он раньше в этом ресторане, Эймс?

— Не могу сказать наверняка. Пожалуй, нет.

Я ждал. Но он больше ничего не сказал. Только сидел и рассматривал свой пустой стакан, как бы спрашивая себя, куда подевалось виски и как наполнить стакан, не вставая и не наливая вновь.