«Джаспер Ко, известный голливудский импрессарио, был допрошен в полиции Риверсайда по делу Джозефины Беккер, которую нашли задушенной в номере гостиницы „Мансанита“. Мисс Беккер — клиент мистера Ко, работала экзотической танцовщицей в „Блюбелл Таверн“ в Хиббарде. Вчера вечером мисс Беккер была приглашена мистером Ко в его резиденцию в Палм-Спрингс. Он сказал, что она ушла от него с другом в девять вечера. Сначала он отказался назвать имя друга, потом сказал, что им был Винсент Болл, спортивный репортер из Лос-Анджелеса. Ко привезли в Риверсайд на допрос после того, как один из служащих гостиницы опознал в нем мужчину, который выходил из гостиницы в полночь. Ко признал, что был в гостинице после того, как не смог дозвониться Беккер. Он сказал, что номер был заперт, никто ему не ответил и он вернулся в Палм-Спрингс».

Может быть, подумал я, он приходил в то время, когда я и Фаннинг играли в прятки в холлах гостиницы. Но если он стучал и звал ее, Дженни бы услышала. А Дженни ничего не сказала.

«Добавим к загадке, окружающей убийство, — продолжал диктор, — показания гостиничного детектива, который случайно обнаружил номер, смежный с номером мисс Беккер. Фаннинг показал, что по установленному порядку делал обход в двенадцать сорок пять, и около номера мисс Беккер на втором этаже на него напали и, вероятно, затащили в смежную комнату. Фаннинг не способен установить личность нападавшего…»

Я некоторое время смотрел на приемник, потом его выключил. По шее у меня побежали мурашки. Этот Фаннинг знал мое имя, он втащил меня в эту смежную комнату, получил от меня по морде — и он покрывает меня! Почему?

«Не может быть, что из-за ста долларов взятки, — размышлял я. — Он хоть и бросил деньги мне в лицо, это не меняет сути дела. Взятка была, и он ее взял».

Я несколько минут напряженно размышлял, но на ум мне пришла только одна возможная причина: Фаннинг не хотел поднимать вокруг меня шум. Это был удобный для него способ сказать мне: «Шофилд, оставь меня в покое, и я оставлю в покое тебя».

Почему? Что у Фаннинга поставлено на кон?

А Ко? Имеет ли он какое-нибудь отношение к Фаннингу?

Я услышал цокот копыт. Линда возвращалась с прогулки. Я вышел ей навстречу, помог снять седло и затащить в комнату. Лицо ее раскраснелось. Она повесила седло на стену и села, вытянув ноги в голубых джинсах, чтобы снять ботинки.

— Прошлой ночью ты сказала мне, что миссис Ко — дрянь. Что ты имела в виду?

— Не хочу говорить об этом.

— Ты любишь Баки, не так ли?

Она покраснела.

— Не знаю…

— Или, — спросил я, — любовь была до появления этой…

Ответа не последовало, и я решил не тревожить ее больше такими вопросами. Я не очень ясно представлял себе, чего хочу от нее, но не мог освободиться от навязчивой идеи.

— Когда Баки приехал сюда тренироваться в первый раз?

— Пять лет, четыре месяца и шестнадцать дней назад. В октябре. После полудня.

— В котором часу?

— В два тридцать, мистер Шофилд, — сказала она и немного погодя добавила, — я пойду. Надо приготовиться к ланчу.

Она прошла мимо меня. У двери задержалась, будто хотела что-то сказать, но не сказала. Я вернулся к коттеджу, сел на ступени и задумался так, что даже не услышал, как подъехала машина Вероники. Я увидел Дженни, когда та уже подошла ко мне. Она присела рядом.

— Не рад меня видеть?

Я поцеловал ее.

— Ну хорошо, — сказала она. — Что произошло?

— Всего хватает. Да, кстати, ты не слышала стука в дверь мисс Беккер?

— Нет.