— Тебе бы надо принять душ, дорогая, — сказала Гретхен.

Бонни согласно кивнула и удалилась через занавешенный дверной проем в одной из стен.

— Кофе, — сказала Гретхен.

Она обошла ванну и уселась на край спиной ко мне и Джорджу. Из шкафчика она достала плитку, алюминиевый кофейник, банку кофе и ложку. Неожиданно музыка стихла.

— Ты сыплешь песок на инструмент, — строго сказал Джордж.

— Извини, — Гретхен встала.

Она с кофейником опять обошла ванну, а Джордж одним глазом наблюдал за каждым ее шагом. Я пришел к выводу, что он никогда не спал сразу с обеими. При объективном рассмотрении Гретхен выглядела вовсе неплохо. Она была худа, но хорошо сложена. У нее были длинные ноги, и она двигалась как танцовщица, никогда не теряя равновесия. Неся кофейник, она зашла в ванную комнату, а Джордж медленно опустил голову и отряхнул песок с гитары. Затем, словно с трудом вспомнив, он посмотрел на меня этим своим глазом.

— Ты — Пит? — спросил он.

— Я, — сказал я.

— Ты друг Гретхен?

— Я друг всех, — кивнул я.

Он усмехнулся и побренчал по струнам.

— Славный Пит, — сказал он.

Я молчал. К этому моменту они меня уже здорово достали, и я не хотел наделать ошибок. Вернулась Гретхен с кофейником, и Джордж снова уставил на нее свой глаз. На этот раз он отложил гитару и сосредоточился на Гретхен.

— Мистер Шофилд, — пропела Бонни.

— Она хочет поговорить с вами, — сказала Гретхен.

— В той комнате?

— Да, она там.

Я посмотрел на Джорджа, который был занят тем, что смотрел на Гретхен, затем отодвинул штору и вошел в ванную.

Там была кабинка-душевая, и Бонни изрядно ее наполнила паром. Брызги разлетались по полу, брызги летели из-под пластиковой занавески, которая дрожала и трепыхалась в потоке воздуха.

— Мистер Шофилд? — сказала Бонни из душа.

— Я здесь, — прокричал я.

— О, черт!

— В чем дело?

— Да оставила вещи в машине.

— Я принесу.

— Они в сумке на заднем сиденье.

Это было спасение — сбежать из парной. Я проскользнул обратно за штору. В гостиной кофейник кипел, как сумасшедший, а Гретхен с Джорджем были увлеченно заняты делом на тахте.

Я пошел к «ягуару» и отыскал сумку за передним сиденьем. Вытащил ее и пошел обратно к дому. Но тут я поставил сумку и быстро вернулся к машине. Я еще раз осмотрел заднее сиденье. Это была дорогая машина, красиво отделанная внутри, и Бонни хорошо о ней заботилась. Никакого мусора на полу, никаких пятен на обивке — за исключением размазанного пятна на одной стороне сиденья.

Оно было не очень большим и выглядело так, будто кто-то пролил немного кетчупа или горчицы и пытался вытереть, но уже после того, как они затекли в щель между сиденьем и спинкой. Я наклонился и исследовал пятно вблизи. Оно высохло и слегка крошилось. Цвет был бурый. Я понюхал — оно ничем особо не пахло.

Забрав сумку, я вернулся в дом. Гретхен с Джорджем все еще были заняты. Я решительно направлялся к ванной комнате, когда Гретхен заговорила.

— Пит, выключи кофе, а?

Пришлось пробраться между кроватью и ванной и выдернуть шнур плитки из розетки. Я шел обратно, когда Джордж обратил ко мне свою довольную одноглазую физиономию. Мимоходом я похлопал его по плечу. Он был славным парнем. На нем все еще был тот дурацкий котелок.

Я занес сумку в душевую. Бонни стояла там, завернувшись по пояс в банное полотенце.

— Вот здорово, спасибо, — сказала она.