— Черт возьми, но ведь они обе у него в кармане.

— Докажи мне, что они врут.

— Я совершенно уверен, что видел Мисти Даун вечером около восьми часов вместе с Вайсом. Они сели в такси. Другими словами, Барон, вероятно, врал, когда утверждал, что Вайс больше у него не был.

— Не обязательно. К тому времени Барон не знал, что Редфорд мертв. После того как ты узнал обоих, Вайс, вероятно, убежал от этой Даун, потому Барон и начал его преследовать.

Я закурил сигарету.

— Вы же знаете не хуже меня, Гаццо, что Барон весьма проницательный сукин сын. Несмотря на это, он якобы ссудил Уолтеру двадцать пять тысяч долларов. Хотя знал, что заплатить тот не может.

— Ты полагаешь, что эти деньги вовсе не карточный долг?

— Барон прежде имел репутацию шантажиста. Он держал людей на крючке. Работал с женщинами, знаете — шантаж с компрометирующими фотографиями. Никакого насилия, лишь немного простого, вежливого шантажа. Вымогательство ему больше подходит.

— И что из этого следует, Дэн? Дядя не хотел платить ни за что. И за это он поплатился жизнью.

— Я полагаю, это важно. Нажим ведь только усиливается. Речь уже идет не только о двадцати пяти тысячах долларов. Мотивы меняются, — пояснил я. — Когда Вайс пришел ко мне, он был расстроен, но в нем не было смертельного страха. Он пытался купить у меня алиби. Но он никогда не стал бы этого делать, если бы дело касалось убийства. Он бежал бы, не останавливаясь.

— Следовательно?

— Следовательно, я делаю вывод, что он ничего не знал о смерти Редфорда. Он бы в жизни не пытался купить алиби на убийство. Нет, я могу поклясться, что он совершенно не догадывался о смерти Редфорда.

— Ну хорошо, допустим, он еще не знал, что человек уже умер. И что же?

— Он даже предполагать не мог, что Редфорд умрет, что его зарежут, он не мог и украсть двадцать пять тысяч долларов. Черт возьми, но ведь, придя ко мне, он признался, что был у Редфорда. Это было равносильно признанию. Нет, история, которую он мне поведал, была правдой. Иначе он бы сразу схватил деньги и удрал, как он делает это сейчас, когда испытывает настоящий страх.

Гаццо кивнул.

— Свидетели его видели. Он не верил, что сможет тебя купить, он хотел лишь сообщить тебе свою версию, с тем чтобы она распространилась дальше, чтобы ввести в заблуждение. Когда тебя убедить не удалось, он удрал, спасая свою жизнь.

Гаццо откинулся назад на стуле.

— Ты рассуждаешь логически, Дэн, что бы сделал или не сделал рационально мыслящий человек. Но перепуганный тип, вроде Вайса, способен на все. Я бы больше сомневался, что Вайс тот, кого мы ищем, окажись, что он ведет себя хитро и разумно.

Я встал.

— Я могу уйти?

— В любое время.

Я посмотрел на него.

— Повторю еще раз, капитан. Вы не ищете никого другого, пока у вас есть Вайс. Вы даже не пытались это делать. Сверху вам не позволяют этого. Но я искать могу.

— Не усложняй дело без надобности, Дэн.

Я ушел. Я чувствовал себя совсем не так хорошо, как должен был бы чувствовать себя человек, которого отпустили после ночи, проведенной в тюрьме. Мне было трудно. Сэмми Вайс был никто, ничто. Он где-то скрывался. Почему же на этот раз появились некоторые сомнения?

Глава 11

Прежде чем смертельно усталым свалиться в постель, я позвонил в службу поручений. Вайс мог услышать, что я его ищу, и попытаться связаться со мной. Напрасная надежда. Вайс не звонил, зато звонила некая дама; один раз; ни имени, ни номера.

Я поставил будильник на час и упал в постель.