Я поставил будильник на час и упал в постель. Подумал о безымянной даме, но недолго. Марта назвала бы себя. Потом я подумал о Вайсе. Где он скрывается? Каково ему чувствовать за спиной топот половины полиции Нью-Йорка? Кто-то где-то должен был ему помогать. Я уснул с мыслями о том, что за двадцать пять тысяч долларов можно купить любую помощь.

Меня разбудил телефон. Гудящая голова требовала, чтобы я поспал еще часок, но часы показывали почти полдень. Кое-как нащупав трубку, я пробормотал что-то похожее на «Алло?»

— Мистер Форчун? — спросил женский голос, низкий и гортанный.

— Полагаю, да, — ответил я, — дайте мне подумать.

— Вы занимаетесь убийством Джонатана Редфорда?

— Подождите у телефона, — крикнул я. — Я сейчас вернусь.

Я бросил трубку и помчался в ванную. Холодной водой кое-как прогнал из головы сон и остатки тумана от морфия. Потом вернулся в комнату, закурил и снова взял трубку.

— Кто у телефона?

— Я — Агнес Мур, — голос был тих и спокоен. — Я хотела бы с вами поговорить. О гонораре договоримся.

— Так что же с Редфордом?

— Об этом мы поговорим. Приходите в дом номер 17 по Семьдесят шестой Западной улице. Последний этаж.

Она положила трубку. Я докурил до конца сигарету. Затем принял душ и задал себе вопрос, не нашел ли Вайс какой-то возможности связаться со мной. Кто-то где-то мог помочь ему спрятаться. Но я должен быть настороже и ни в коем случае не позволить себя заманить.

Одевшись, я вышел из квартиры и зашагал к метро. Над парком у Семьдесят второй улицы висело тонкое покрывало влажной дымки, и в окрестных жилых домах, несмотря на дневное время, было включено освещение. В воздухе все еще пахло снегом, но стало уже теплее. Дом номер 17 по Семьдесят шестой улице оказался строением из обычного бурого песчаника. Я позвонил, дверь заскрипела и впустила меня.

Лестница была покрыта чистым ковром, облицованные деревом стены блестели. Я поднялся наверх. Дверь последней квартиры была выкрашена в черный цвет и снабжена медным дверным молотком. Я ударил один раз, она тотчас отворилась.

— Входите, мистер Форчун.

Она была выше среднего роста и одета в свободное кимоно, доходившее до пола. Темные волосы были короткими и кудрявыми, круглое лицо довольно мило. Ей было около тридцати, чуть больше или меньше, и она выглядела так, будто только что была под душем.

Я вошел осторожно, готовый ко всему.

— Пожалуйста, садитесь, — сказала она.

Для нью-йоркского Вест-Сайда квартира была очень большой. Мебель подобрана со вкусом — дорогая, но странно безликая. Казалось, будто она была куплена вся сразу по принципу: «Упакуйте комнату и пришлите ко мне домой». Образцовая комната от хорошей фирмы без всяких безделушек, которые имеют обыкновение накапливаться со временем.

Я сел.

— Откуда вы знаете обо мне, мисс Мур?

— Во-первых, у меня есть друзья, во-вторых, вас легко узнать. — Она кивнула на мой пустой рукав.

— Какие друзья? Может быть, Сэмми Вайс?

— Я не знаю Сэмми Вайса, а друзья не имеют значения. Я хочу говорить об убийстве, этого недостаточно?

Ее низкий голос был глубоким и сильным. Он напомнил мне о других голосах: Мисти Даун, Дидры Фаллон, Морганы Редфорд.

— Что вас связывает с Джонатаном Редфордом, мисс Мур?

— Многое, — ответила она и засмеялась. — Я была его приятельницей, или любовницей, называйте это, как хотите.

Ее речь была грамотной, хотя она была не слишком знатного происхождения. Она говорила свободно, но в разговоре чувствовалась внутренняя жесткость человека, с которым судьба не всегда обходилась мягко.