— Да. конечно, приятель, — тут же нашёлся один из них. Садись.

Следующие пару минут мы перезнакомились и ребята начали рассказывать свою, очень интересную историю.

КОторая оказалась для меня открытием. Я-то думал что ямайские бобслеисты это такие фанатики спорта, решившие бросить себе вызов и начать соревноваться в таком чуждом для их родной Ямайки бобслее.

Реальность оказалась куда как прозаичней. Трое из четверых бобслеистов были военнослужащими армии Ямайки, а четвертый, младший брат рулевого четверки Дадли Стоукса, Крис приехал в Канаду вообще за компанию и изначально не собирался участвовать в соревнованиях. Он даже ни разу в настоящем бобе не сидел до этих игр!

Как это ни странно, меня эти ребята знали. В преддверии олимпийских игр у них на Ямайке сразу несколько газет выпустили большие материалы о предстоящих соревнованиях и там я фигурировал как одна из восходящих звезд не только хоккея, но и всего советского спорта.

Когда я уже собирался прощаться с ямайцами, Игорь и Илья Бякин во всю подавали мне сигналы о том что пора заканчивать с завтраком и идти на тренировку один из этих крепких чернокожих парней, рулевой как двойки так и четверки Дадли Стоукс, начал ковыряться в своей поясной сумке, знакомой мне по фильмам про «лихие девяностые» и достал оттуда программу игр и ручку.

— Приятель, можешь подписать её? — спросил он, — Когда ты станешь большой звездой я продам её коллекционерам и заработаю на тебе состояние.

— Только за процент от сделки, дружище, — со смехом ответил я.

— Без проблем, — тут же последовал ответ, — бизнес есть бизнес, я понимаю.

Он тут же взял салфетку и размашисто написал:

«Я, Дадли Стоукс, обязуюсь перечислить Александру Семенову двадцать процентов от суммы сделки по продаже буклета зимних олимпийских игр в Калгари с его автографом».

Ну и дата с подписью.

— Двадцать процентов тебя устроит? — спросил он с улыбкой.

— Маловато, конечно, но это лучше чем ничего.

Я забрал эту салфетку, которую я естественно рассматривал как курьез, не более, и размашисто подписал программку.

«Желаю удачи сборной Ямайки в Калгари. Будущий олимпийский чемпион по хоккею 1988 года, Александр Семенов».

И подпись.

— Мне бы твою уверенность, приятель. — сказал Стоукс когда прочитал то что я написал, — и ты точно не суеверный. Не боишься сглазить.

— Это просто инвестиция. С такой подписью твоя программка будет стоит дороже, — ответил я и мы попрощались.

— Что ты там писал этим неграм? — встревоженно спросил меня Игорь когда я подошёл к нему и Илье.

Пришлось пересказывать весь разговор со Стоуксом.

— Сашка, вот ты дурак или как? — тут же вступил в разговор Илья, — готовься к тому что из тебя теперь всю душу вытрясут сам понимаешь кто.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я.

— Не ладняй! Куча народа видела как ты сел за стол к этим неграм и то как вы с ними обменялись каким-то текстом. Я не я буду если тебя прямо сегодня не вызовут сам понимаешь куда и не потребуют объяснений. Нашёл ты на свою задницу приключений, поздравляю.

Так и получилось, спустя десять минут после начала тренировки на тренерской скамейке сборной появился какой-то хрен в спортивном костюме, и Тихонов тут-же прервал тренировку.

Вместе с товарищем Смирновым, Тихоновым и Сан Санычем Асташевым, который на правах моего клубного тренера потребовал присутствия при разговоре мы отправились в раздевалку где Смирнов потребовал от меня объяснений.

Пришлось мне рассказать о разговоре с ямайцами и показать салфетку с надписью Стоукса.