* * *

— Ты че, дядя, поднимайся давай, не на пляжу!

Лёха Грузовик навис всем своим фактуристым колоритом над Пельменем. Гоготнул и тут же протянул Пельменю руку, помогая ему встать.

— Держи краба, братка! Да не боись, здесь все свои.

Саня посмотрел несколько секунд на мелькающие звёздочки, глазами прохлопало, славливая, что теперь делать дальше. И таки поднялся.

Ну как — сел на пятую точку, покрутил башкой, приходя в себя.

Тяжело то как…

С хрена ли так расплющило, спрашивается? Нормально же тренил. Дозировано нагрузку давал. А потом как обессилел разом. И да, противовес в виде толстой жопы — здесь точно не причём.

Наверное, такие же ощущения были у младшего Кличко в бою против Брюстера, похоже?

Похоже или нет — вопрос, но головокружение никуда не ушло и ещё тошнило. Вот будет радость блевануть прямо в лицо Грузовику.

Умора — обхохочешься.

Поэтому разного рода сюрпризов хотелось таки избежать. Вот Саня и не спешил подниматься. Как после нокдауна, давал себе максимально возможное время на восстановление.

Пельмень медленно помассировал виски подушечками указательных пальцев, чувствуя во рту странный привкус. Не пойми откуда взявшийся.

Гулко выдохнул.

Сглотнул, пытаясь протолкнуть слюну в горле, где будто бы натянули колючую проволоку.

Ну и поднялся в конце концов. Опершись об руку Грузовика. Стало чуточку лучше — отпускало.

Лёха смотрел на него с явной усмешкой, как на толстожопого малолетнего идиота, который не отдаёт отчёт своим физическим возможностям и постоянно на этом фоне исполняет всякую дичь. А сестрёнка с перепугу закурила прям в квартире свои длинные ментоловые сигареты с вонючим приторным запахом химии. Она внимательно смотрела на своего младшенького брата с лёгким испугом и переживанием. Глаза блестели, едва слёзы не навернулись. Походу думала, что братец и вправду собрался скопытнуться или что-то вроде того.

Кстати, заботу о Саньке она таки проявила — протянула стакан воды.

— Выпей водички, Саш? Получше должно стать… это нормальная вода?

Сестра вдруг принюхалась. И поморщилась от запаха из стакана.

Саня припомнил что сам с этого стакана уже пил… перед началом треньки как раз. Горло решил прополоскать. И ещё тогда подумал, что вкус у этой водицы странноват. Запах он правда не почувствовал.

В голове все как то разом сложилось — батя пошёл «по делам» и судя по всему его дела не имели ничего общего со встречей с мужиками в гаражах. Нет, они заканчивались под юбкой соседки. Ну как бы помимо прочего. А значит что он сперва сделал?

Хм…

Походу тупо нажрался конского возбудителя, который перед сыном так рекламировал. Вернее забыл нажраться — Саня то его отвлёк.

Капец.

И у бати, у которого случится облом. И у Пельменя, у которого облом уже случился.

По другому и не скажешь.

В подтверждении своих слов, Саня вдруг почувствовал как начала медленно наливаться кровь в его промежность. Вот тебе и раз. И что это все значит? А это значит, что Пельмень случайно дозу конского возбудителя бахнул сам. И судя по всему алкашу Игорю Борисовичу требовалось, скажем так чуточку больше (раза в два!) для «активации».

Весело.

— Сейчас я свежей воды наберу, — сказала сестра, не решившись давать брата пойло.

Неплохо бы. Горло мало того, что пересохло, так теперь ещё и жутко пекло.

— Поскорее, пожалуйста, — попросил Пельмень.

Сестра вернулась меньше чем через минуту со стаканом со свежей водой. Саня сделал несколько жадных глотков. Вода была свежая, но все еще воняла этой хреновиной. Хотя вкус хлорки (а вода по ходу была набрана из под крана) все же перебивал запах химического состава возбудителя.