К столу за которым сидел Пельмень, подошёл один из организаторов. Здоровый такой дядька с шрамом на левой брови напрочь «съевшем» бровь.

— Слышь, ты сам остынешь или тебе надо помочь, малой?

Саня сидел на стуле, пользуясь этим громила занял позу при которой смотрел на визави сверху вниз и пытался тем самым подавить. Кстати не только пытался — внушительный живот громилы упёрся Пельменю в плечо.

— Ты тон сбавь, — Пельмень вымерил его взглядом. — И живот втяни.

Громила нагнулся, поравнявшись своим лицом с лицом Сани и зашипел.

— Ещё раз попытаешься вмешаться, я твоей головой вместо ёршика унитаз в цеховой параше почищу. Сиди и хлопай в ладоши, когда тебя об этом просят. Усёк?

Изо рта мужичка воняло протухшими рыбными консервами. Пельмень уже начал примерять как смотрелась бы на голове этого мудака тарелка борща из заводской столовой, но в разговор вовремя вмешался Дмитрий Дмитриевич.

— Учтём, Гена. Мы никому не собирались создавать проблем.

С этим утверждением Саня был не согласен, он то прямо сейчас как раз хотел создать проблемы этому гаврику, чутка поверившему в себя. Но чувствуя это желание, мастер отодвинул подальше тарелку борща и зыркнул на своего практиканта.

— Он здесь первый раз, я ему все объясню.

— Смотри, — гупик, которого как выяснилось хвали Геннадий, поправил портки, засветив рукоять пистолета. — Потому что если этот по незнанке, то ты в курсах и с тебя спрос.

И с этими словами развернулся и ушёл.

— Саня не связывайся, — сказал тотчас Дмитрий Дмитриевич.

— Кто такой? — Саня проводил недавнего собеседника взглядом.

— Просто не лезь сюда. Здесь большие бабки, а там где большие бабки всегда грязь и такие люди, как вот этот Геннадий.

— Как скажешь.

Пельмень вздохнул, не имея желания спорить. Геннадий заковылял к столу стероидных быков, чтобы там тоже выдать предупреждение. Любопытно, оборот про «ёршик» он тоже использовал? Впрочем, придавать значение инциденту не стал и быстро забыл о произошедшем — тяжело переживал случившееся с фрезеровщиком. Взять себя в руки взял, но пропускал боль пацана работяги через себя, тот получил жесточайшие увечья в неравноценной схватке. Матчмейкеры, при условии если они здесь в принципе существовали (а существовали, поскольку пары были известны заранее), сработали отвратительно. Задача любого нормального организатора — сделать яркий, но прежде всего конкурентный бой. Сделать так чтобы выходящие друг против друга бойцы пребывали примерно на одном уровне тактико-технической оснащённости и показали достойную схватку. Конечно разное случалось, как и разные задачи ставились (мешочную диету для набития рекорда у бойцов никто не отменял), но эмоции переполняли Саню через край.

В центр столовой выбежал народ из числа организаторов «мастеров чистоты» — с половыми тряпками и ведрами, чтобы хоть как-то оттереть кровь, которой оказался измазюкан пол. Встали на колени, начали драять — оно может и смотрится завораживающе, но для следующих бойцов «настил» превратиться в ледовый каток, что скажется на качестве выступлений. Был у Сани один бой, когда катмен соперника специально делал лужу в углу… Пельмень вздрогнул, почувствовав на своём плече руку Дмитрия Дмитриевича. Тот крепко сжал его плечо своими сильными пальцами.

— Все с ним будет хорошо, Саш. Он парень крепкий и со стержнем.

Хорошо это когда чувака с жутким сотрясом вынесли из столовки, потому что он не смог идти на своих двоих? Или хорошо то, что теперь парень ближайшие недели пролежит на больничной койке, питаясь через трубочку и вполне возможно останется инвалидом на всю оставшуюся жизнь? Пельмень раздраженно дернулся, сбрасывая с себя руку мастера. Спрашивать крутившиеся в голове вопросы не стал, но зло выдавил:

— Тебе нельзя было его выпускать на этот бой.