— Следующий я походу, — сухо прокомментировал он внимание к своей персоне.

Ринг анонсер начал представление и запел соловьем.

— Первый боец второго поединка вечера! Он не боится высоких температур, он может прочно соединить сварочным швом то, что кажется сломаным безнадёжно, поэтому ждёт у себя на приём своего будущего соперника, чтобы накрепко сварить поломанную челюсть, которую сам же и сломает…

К этому моменту бюллетень дошла до стола и Пельмень не без интереса посмотрел за каким столом сидит будущий соперник сварщика. Не хотелось, чтобы работяге попался очередной стероидный бык, но исключать этого вовсе не стоило. Соперником оказался мужик с пятого столика. В регалиях его стоял прочерк, хотелось верить, что так оно и есть. Потому что у самого сварщика регалий не было никаких в принципе. Но как понял Саня откровенно слабых соперников среди представленных на турнире бойцов не осталось, всех слабых выбили на предыдущих стадиях. Однако смущал коэффициент — 1 к 3 в пользу соперника. Сварщик резво поднялся со своего места.

— Моя очередь биться, пацаны, — гулко выдохнул.

Мастер, а вслед и Саня поднялись, обняли работягу, чтобы поддержать.

— Будь осторожен, уходи от ударов, не лети вперёд, не принимай урон на защиту… — напутствовал сварщика Дмитрий Дмитриевич. — Если вдруг почувствуешь, что не идёт или как-то не получается, то сразу рви дистанцию, смотри на меня, я подскажу как положение исправить.

Дмитрий Дмитриевич явно нервничал после неудачи фрезеровщика, однако сварщик толком не слушал, уже полностью пребывал в бою. И у него наверняка имелся собственный план на поединок. Умение слушать собственный угол приходит далеко не сразу.

— Бей джебом, работай на отходах, не рубись, там шансы 50 на 50 и ты не будешь контролировать исход! Ты понял меня?

Сварщик коротко кивнул и вышел в центр ринга, тем более организаторов уже во всю подзывали бойца, чтобы в тот момент когда прозвучит его имя, он стоял рядом с ринг-анонсером и получился хороший кадр для телевизионной картинки.

В тот момент, когда начали объявлять соперника, Саня снова занервничал. Потому как в объявлении прозвучали регалии бойца, которые не были указаны в анкете листовке:

— Он имеет взрослый разряд по боксу, он победитель городских соревнований, он привык закаливать сталь…

— А у сварщика то есть разряд? — спросил Пельмень, чувствуя неприятное ощущение эффекта дежавю.

— Нет, он же только в прошлом месяце ко мне стал ходить, какой разряд на четвёртом десятке, я тебя умоляю, — ответил Дмитрий Дмитриевич. — Тут все ровно, я знаю Ваньку как облупленного, никакие соревнования он не выигрывал, разряд есть это да, но он то ходил, то не ходил и последние десять лет подбухивает, иногда через проходную выходит вися на спинах других работяг… короче наш куда талантливее будет, у того если и было что, то он давно и успешно это пропил. Уверен, что начни он заниматься со школы и спокойно бы выполнил норму мастера к своим годам.

Оснований не верить Дмитрий Дмитриевичу не было, но с какой стороны не смотри, а назвать спортивный разряд по боксу формальностью не получалось, язык не поворачивался. Успокаивало, что внешне сварщик смотрелся куда увереннее своего визави разрядника — подтянут, пластичен, когда как у разрядника пивной животик на грани «беременного» живота, в зал он наверняка не ходил. Поэтому хотелось верить, что все будет хорошо.

Сам мужик которому на вскидку было лет сорок пять, работал в термичке на заводе. Пельмень узнав это удивился, что пребывая по сути в сауне все своё рабочее время, работяга при этом ещё умудрялся иметь проблемы с лишним весом. Жар в термичке стоял как у черта в преисподней и за день можно было изойти на семь потов.

Когда сварщик и работник термички сошлись в центре «ринга», то первым делом пожали друг другу руки и следом обнялись.