— Тебе нельзя было его выпускать на этот бой.

Возможно было неправильным винить Дмитрий Дмитриевича в произошедшем, но доля ответственности на нем определённо висела. Мастер, а не фрезеровщик имел за спиной пару сотен боёв по любителям и лучше многих понимал то к чему приводит разница в классе между бойцами. Ну а когда разница в классе накладывается на разницу в весе, то быть беде. Беда собственно и произошла.

— А если бы он попал? — Дмитрий Дмитриевич не стал отвечать в ответ эмоционально. — Это не бокс, здесь шанс есть у каждого понимаешь? У него был шанс нокаутировать соперника.

— Не понимаю, ты мне будешь рассказывать об отсутствии разницы? — продолжал закипать Саня. — Чего же тогда перворазрядники не выигрывают страну? Олимпиаду? Сам веришь в то, что мне говоришь?

Мастер заерзал на стуле.

— Давай по другому, если не догоняешь — у пацана жена беременная на седьмом месяце, жрать дома нечего, он сука клубники не может бабе своей купить, порадовать! Ни хрена не может купить и живет в вонючей коммуналке! Зайцем на автобусе ездит на работу! Чтобы лишнюю копейку сэкономить. Ты вообще цены как скачут видел? Или ты в другой реальности застрял? — зло процедил Дмитрий Дмитриевич.

— Лучше чтобы жена у него вдовой осталась или в нагрузку к ребёнку мужа инвалида получила? — не отступил Пельмень.

Мастер покраснел, сжал кулаки, костяшки мигом побелели. Но с нахлынувшими эмоциями справился, надо ему должное отдать.

— Дурак ты, он как настоящий мужчина решил деньги честно заработать, а не пошёл грабить стариков и детей, — медленно проговорил Дмитрий Дмитриевич. — Мне ему надо было сказать, чтобы его жена сегодня осталась голодной?! Зарплату вон снова задерживают… или ты думаешь я его не предупреждал чем это может кончиться? Думаешь он сам не видел, как ребят в каматозе выносили с прошлого карда?! Он же не первый, да и не последний. Это я тебе говорю как раз как человек, который провёл две сотни боёв.

Пельмень промолчал на этот раз. Понятно, что мастер также переживал за фрезеровщика, но ничего поделать с происходящим не мог. Такие были новые правила игры и возможно вот эти бои были действительно единственным достаточно честным и доступным способом заработать в стране, которая шла ко дну и лишилась всех социальных лифтов и вертикалей.

Продолжать этот разговор Пельмень не видел никакого смысла. Поэтому решил отступить первым — хочется Дмитрий Дмитриевичу быть правым — ради Бога.

Меж тем «вечер боёв» продолжился. Организаторам удалось привести в порядок «ринг» и всего через несколько минут вновь вышел ринг-анонсер, чтобы объявлять следующую пару сражавшихся на турнире.

Ведущий встал в центр столовки, заулыбался, покрутил пальцами микрофон, как чётки, заглядывая в свою бумажку с подсказками. Сука такая, сам же обычный мужик, на его глазах пацана считай покалечили, а с него как с гуся вода, ждёт не дождётся, когда за сегодняшний кард получит гонорар. Но он поэтому и актёр.

— Итак, мы продолжаем дамы и господа! Самое время объявить следующую бескомпромиссную схватку, от которой в ваших жилах будет стынуть кровь, а нервы натянутся в струну!

Ведущий подошёл к барабану, крутанул, остановил и сунул внутрь руку. Одновременно по столам стали разносить новые «бегунки» со ставками и предлагаемыми котировками, из которых можно было узнать о следующей паре бойцов. И судя по тому, что мужики с первых столов, получившие первыми же бюллетени, начали оглядываться и тыкать пальцами на сварщика, пришёл его черёд выйти в ринг и показать себя. Понятно, что сварщик сразу смекнул, что он будет драться следующий и подобрался.

— Следующий я походу, — сухо прокомментировал он внимание к своей персоне.