Например тот же Автомобилист будет прыгать между дивизионами чемпионата страны, периодически пропуская целые сезоны, переименуется в Динамо-Энергия, а в конце-концов вообще исчезнет.

Екатеринбургский Автомобилист, который играет в КХЛ это всё-таки совсем другая команда, не имеющая к моей никакого отношения кроме названия и города, который и название-то сменит.

Так что, учитывая мои грядущие миллионы я в последний апрельский вечер тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года решил по мере сил помогать родной команде. Одному мне конечно не удасться её финансировать, но под моё имя можно будет найти спонсоров, да и мои деньги тоже будут очень и очень не лишними.

Превратить дворец спорта Профсоюзов в вещевой рынок по типу Лужников или СК Олимпийский девяностых я не дам.

С этими мыслями я и уснул.

Снилась мне какая-то белиберда. Как будто Феликс Эдмундович Дзержинский, притом не с фотографий в книге а памятник. бегал за мной по Свердловску и требовал чтобы я лично пошёл торговать майонезом на рынок устроенный на месте дворца спорта. Я когда я отказался еще и обвинил меня в политической близорукости и непонимании текущего момента.

Под впечатлением этого отборного бреда я проснулся и несколько ошарашенным пошёл на завтрак.

* * *

— ТЫ чего Сашка какой-то смурной? — заметил моё состояние Лукиянов. Мы с ним как обычно делили стол за завтраком.

— Да так. Ерунда какая-то снилась.

— Это всё база и то что нам тут еще чёрт знает сколько времени куковать. Обязательно нужно максимально быстро обыграть Динамо а потом ЦСКА. Иначе я свихнусь. Ну очень длинный сезон у нас получился.

— Ну да, длинный и насыщенный, — поддакнул Виноградов. У тебя помимо чемпионата, который всё никак не закончится еще и Олимпиада была с Известиями и кубком Шпенглера. У меня молодёжный чемпионат мира а у Сашки так вообще, и молодежный турнир и Олимпиада плюс еще и поездка в США. Дураку ясно что так и свихнуться можно.

— Верно, мужики, — ответил я, — но что поделать? Никто не говорил что будет легко. И вы не забывайте что и отпуска у всех нас тоже не будет, во всяком случае полноценного. Летом же мы летим в Северную Америку играть с клубами НХЛ.

То что я из этого турне вернусь только для того чтобы собрать вещи и попрощаться никто не сказал, это было и так понятно.

Первое мая мы как и предыдущие дни провели на базе. От нас никто не требовал уцчастия в каких-либо мероприятиях посвященных дню международной солидарности трудящихся, куроводство области хорошо понимало то что у Автомобилиста это первый и возможно единственный шанс вписать своё имя в историю нашего хоккея по-настоящему. Так что команда была избавлена от скрипящего на зубах официоза.

Мы провели ставшими уже традиционными две тренировки, обе были больше поддерживающими и восстановительными и отправились спать.

Напряжение на базе нарастало, разговоры, которые еще недавно были на самые разные темы теперь крутились вокруг одной и той же темы, вокруг матчей с Динамо. Про ЦСКА или Крылья никто не думал.

2 мая 1988 года. Свердловск, СССР, Дворец спорта имени Профсоюзов

Раздевалка хозяев. 17 часов по местному времени. До начала первой игры полуфинальной серии высшей лиги чемпионата Советского союза по хоккею с шайбой между командами «Автомобилист» Свердловск и «Динамо» Рига один час.

— Все здесь? — Асташев обвёл раздевалку и как будто глазами пересчитал игроков, тренеров, медиков и администраторов. Всех тех кто и был Автомобилистом, ну за исключением шести тысяч болельщиков на трибунах и чёрт знает сколько перед экранами телевизоров. Они тоже были были частью этой команды.