По ее словам, у них с Лехой «все серьезно» и «дело к свадьбе идёт». В последнем Пельмень правда сомневался, потому что до Лехи у Насти был Кирилл, они тоже встречались несколько месяцев и «шли к свадьбе», а до Кирилла — Антон. Трахалась его сестра с тех пор, как поняла для чего создан мужской член в принципе.

Однако интересовало Саню другое — так ходил слух, что Грузовик — настоящий бандит, ну или что-то вроде того и якобы в бардачке его крутяцкой Вишневой девятки лежит боевой пистолет. Настоящий.

Это билось с угрозами Лехи прострелить Цыгану ноги, ведь если стрелять, то нужен пистолет из которого ты сможешь это сделать. Ну или Грузовик понты колотит, что вряд ли. На обычного понтореза Лёха мало смахивает.

А вообще, Грузовик хоть и спас Пельменя от неприятностей с Цыганом и его прихвостнями во главе с Воло, чутка Саню подбешивал, а все потому что пер его сестру. И уже несколько раз отпустил на эту тему плоские шуточки, адресованные Насте. Та хихикала, видать нравилось и она была совершенно не против развратных фантазий своего парня.

Вернувшись из туалета, Грузовик почесал яйца, подошёл к стенке, взял оттуда фотографию из семейного альбома семьи Пельмененко. Ту самую, где мелкий Саня сидел на руках сёстры. Ей лет пять, ему годик. Ну или что-то около того. С умным видом уставился на фотку.

— Слышь, а ты здесь ниче такая, — заявил. — А сколько тебе здесь годиков.

— Я знаю, Алексей! — улыбнулась девчонка. — Я там ещё хожу в садик.

Настя называла своего трахаля исключительно полным именем. Уважала. И вообще смотрела на него исключительно как на некое языческое божество, спасшее девку из дыры-коммуналки и показавшее настоящую жизнь. С бабками, тачками и отдыхом.

— Настюха, заканчивай грузить пацана, у него своих забот полно, — фото Грузовик вернул на место — насмотрелся. — Вон посмотри, какими глазами смотрит, проголодался наверно. Есть хочешь, Санек?

Пельмень промолчал, криво улыбнулся — ну типа «на хер иди».

— Я не гружу, а пытаюсь объяснить Саше, что он уже взрослый мальчик и способен постоять за себя, — возразила Настя. — Время настало такое беспокойное! И мужик, который не в состоянии постоять за себя — не мужик вовсе.

— Взрослый взрослый, — Грузовик отмахнулся. Подтянул брюки. — У тебя кстати пожрать есть че? А то замучился с малыми и желудок к позвоночнику прилип.

Надо отдать должное Лехе, тот сунул на карман фельдшеру скорой помощи, чтобы о Сёме позаботились как следует. Денег у Грузовика водилось немало, когда он доставал из кармана нал, Саня увидел собственными глазами толстенькую такую пачку с рублями. Примерно равную годовой суммарной зарплате мамы Санька. Неудивительно, что Настя повелась — машина, при бабках и ещё бандит. Что может быть круче в 90-х? Тут никому не придёт в голову с таким связываться — за ним сестра Сани чувствовала себя как за каменной стеной.

Настя молча вышла на кухню. И вернулась через минуту с палкой ливерной колбасы и хлебом на тарелке. Вручила хавчик Лехе, села обратно на подоконник и потянулась за новой сигаретой. Как будто никак накуриться не могла.

Лёха посмотрел критически на ливерку. Понюхал настороженно. Откусил небольшой кусочек, поморщился и сплюнул обратно на тарелку.

— Как вы это жрете вообще? Гадость же ещё та.

Ливерка пережёванной массой прилипла к тарелке. Лёха достал из кармана свои рубли. Положил полтинник на тумбочку.

— Мамке твоей в магазин сходить. Передай, скажи от Грузовика.

— Алексей ты у меня щедрый такой… — растаяла Настя, как мороженное.