— Оставишь меня здесь подыхать?

— Тебя сюда никто не звал, не стоило гнаться за раненым стариком. Теперь я займусь им, а если ты еще будешь жив, я посмотрю, что смогу сделать для тебя.

Подойдя к старику, я сначала решил, что он уже мертв. Но когда приблизился вплотную, он поднял на меня глаза. Это был Харви Боуэрс. Как он мог хоть сколько-нибудь пройти с такой тяжелой раной, не укладывалось в моем понимании.

— Гнался за мной все время, — забормотал он. — Гнался и стрелял. Остальные погибли… Они напали на нас ночью… Мы думали, все уже позади… Они открыли огонь. — Он говорил все медленней. — Первым погиб Гейтс… Его смерть на совести Квини.

— Она была с бандитами? — удивился я.

— Можешь не сомневаться — она застрелила Ноя. Эта девка из них самая подлая… — Его голос звучал все глуше.

Он получил три пули в грудь. Я ничего не мог сделать, но он ни о чем и не просил.

Движением глаз он указал в сторону Рада Миллера:

— Помер?

— Помрет. Ему сильно досталось.

— Так ему и надо… — С этими словами Харви Боуэрс скончался.

Поднявшись, я услыхал топот копыт. Подъехали Хэнди Корбин и Джим Бигбеа. Джим знал и старика, и Рада и не нуждался в объяснении. Но Корбин хотел знать, в чем дело, и я все ему рассказал.

— Ловко ты к нему подошел, — заметил он.

— Случайно, — возразил я. — Рад не видел меня до тех пор, пока я его не окликнул.

Он посмотрел на меня лукаво:

— Видал я такие случайности раньше. Они происходят только с теми, кто осторожен.

Мы похоронили их в неглубоких могилах на склоне холма, на обе поставили кресты. Я произнес над ними — убийцей и его жертвой — несколько слов, потом мы вернулись к стаду с чувством, что приближается беда. Мне было жаль старика Харви Боуэрса, да и Гейтса тоже.

Они меня не любили, и я платил им взаимностью, но мы вместе делили работу, вместе провели много дней и ночей в тревоге, и я кое-что знал про их беды, а они знали кое-что про мои. Хорошие люди, но сломленные годами и поражениями — таких много. Хорошие люди, несмотря на усердие, редко достигают богатства и процветания. Я подумал, что Ной Гейтс и Харви Боуэрс приложили немало сил, прокладывая путь на Запад. Они были первопроходцами в тех краях, где бродили индейцы и царило беззаконие, но они пытались утвердить Закон. И вот теперь оба лежат в могилах, преданные забвению, их след скоро сотрется, а немногочисленные родственники постепенно перестанут их ждать. Но они закладывали фундамент будущего здания, скрепляя его своим потом и кровью. Теперь же их плоть предана земле.

Мы возвратились к стаду и двинулись на запад. По дороге коровы щипали траву, останавливаясь ненадолго то здесь, то там. Утренняя прохлада сменилась ласковым теплом осеннего дня. Я с беспокойством изучал окрестности.

Келси и Миллер скоро заинтересуются, что стряслось с Радом. Через несколько часов они начнут искать его и наверняка найдут могилы. Могилу Рада мы отметили, нацарапав его имя острием ножа. Это значило, что кто-то похоронил их, и Энди Миллер, конечно, захочет знать кто.

Загнав стадо в ручей, мы шли вверх по течению полмили, а я или Джим всегда ехали впереди, чтобы вовремя обнаружить зыбучий песок. Выйдя на берег, мы тащили за собой связки веток еще полмили, пока не забрались в другой ручей. Здешние ручьи оказались мелкими, коровы брели по колено в воде. Выйдя из воды, мы погнали стадо на север. Река Салин протекала позади нас, река Саут-Бранч текла впереди на севере.

Снова повернув на запад, мы преодолели за последующие два дня тридцать миль. К тому времени наши лошади окончательно выдохлись, отдых стал настоятельно необходим.