Прямо из-под носа посетителей они выхватывали съестное и напитки.

  Из погреба уже тащились два придурка - они с трудом тянули неподъемный ящик с отборным виски.

- Стоять! - рявкнул на них главарь. - Берите только еду.

  Как ни странно, те тут же кинули ящик. Но изобразив, что уходят, и, выйдя из поля зрения глава­ря, тут же вернулись назад и стали запихивать бутылки за пазуху.

  Черепашки переглянулись и тут же с криком «Банзай!» каждый сделал сальто назад.

  Еще не понимая, кто прав, кто виноват, они при­нялись со всем умением молотить наглых грабите­лей. Те оказались намного слабее, чем можно было предположить, учитывая их угрожающий внешний вид.

  Волосатики отлетали при малейшем прикосновении и валялись на полу, корчась и завывая.

  Черепашки вдоволь повеселились. Семьдесят лет они пролежали без движения и, наконец, энер­гия их нашла выход. Эта была тренировка и бой одновременно. Друзья разминались и разогревались.

  Снова начинали чувствовать свое тело, налажи­вая полный контакт между мышцами и волей.

  Друзья носились по кафе, как молнии. Предводи­тель бандитов сразу же сообразил, что им не спра­виться с этими четырьмя странными существами.

- Уходим! - громко скомандовал он. - Все уходим!

  Волосатики, с трудом доползая до своих валяв­шихся на полу мотоциклов, заводили двигатели, и с ревом выносились на улицу.

  Черепашки пытались им помешать. Разгорячен­ный Донателло схватил одного из бандитов за шкирку и притянул к себе.

  Неожиданно вместо выражения ярости, он уви­дел в глазах парня страх и отчаяние. Лицо было бледное, как будто его никогда не касались солнеч­ные лучи, глаза - выцветшие и прозрачные, об­рамленные большими синими кругами запавших глазниц.

- Отпустите меня, пожалуйста! - взмолился мотоциклист.

  При этих словах боевой пыл у Донателло, улету­чился как пар из открытого чайника.

- Зачем вы все это делаете? - по инерции грозно спросил Донателло.

- Хочется есть! - ответил парень. - У меня там, - он опустил глаза в пол,- двое детей, они плачут голодные.

- Уходи! - Донателло отпустил его и повер­нулся к своим товарищам. - Остановитесь!

- В чем дело? - возбужденно вскрикнули че­репашки.

- Потом объясню!

  Тем временем последние мотоциклисты оседлали свои машины и ринулись прочь. Еще некоторое время завывания моторов без глушителей терзали барабанные перепонки черепашек.

  Все остальные посетители как ни в чем не бывало дожидались, пока роботы-официанты наведут по­рядок, уберут битое стекло и принесут новые приборы.

  Но это было не все. Один из мотоциклистов, который неудачно врезался в стойку, и на полной ско­рости сильно ударился грудной клеткой, теперь, неловко скрючившись, лежал на полу, недалеко от своего заглохшего мотоцикла.

  Подбородок парня был перемазан кровью. Возможно, у него были повреждены внутренние органы.

  Патлатый тихонько скулил, безнадежно и жалобно.

  Но все посетители делали вид, что это их не касается.

- Вы животные! - вырвался крик у Леонардо. - У вас на глазах человек подыхает, а вы спокойненько жрете свою тюрю, - рявкнул он не щадя глотки.

- Молчи! Не вмешивайся. Иначе - криогенная установка, - зашипел на него капитан Джексон, который осмелился вскочить из-за стола. - И это не самое страшное, что может наше дурацкое общество придумать в наказание.

- Дурацкое? - удивился Микеланджело. - Ведь вы так его расхваливали недавно.

- А что делать? - зашептал Джексон, округлив глаза. - Тут за каждым твоим шагом наблюдают десятки видеокамер и каждое твое слово записывается на магнитофон.

- Тише, вы, да тише! - испуганно зашептала Лили, которая тоже подбежала к ним.