– А Пилазинул?

– Поехал с доктором Шейном, – последовал еще более резкий ответ.

– Простите, – устало сказал я. – Я только хотел задать вопрос. О тех троих, кому поручено доставить золотой шар в Галактический Центр. Если это возможно, доктор Хорккк, мне бы хотелось отказаться от этого назначения.

Видите ли, если я полечу в Галактический Центр, мне придется пропустить целый год экспедиции и…

Доктор Хорккк отмахнулся от меня сразу несколькими руками.

– По этому поводу объясняйтесь с кем-нибудь еще, – фыркнул он. – Я не занимаюсь организационными вопросами.

Щелчок по носу. Исчезни, Райс. На тебя нет времени.

Доктор Шейн и Пилазинул не вернулись из города до поздней ночи.

Приехали час назад, зашли в лабораторию и все еще сидят там. Лори, я не понимаю, что происходит вокруг, но я не сдамся так просто. Я не позволю выкинуть себя без борьбы. У меня есть право на участие в этой экспедиции.

Я его заработал.

16 ОКТЯБРЯ

Я прождал полночи, карауля доктора Шейна, но он так и не показался в спальне, и наконец я заснул, так и не дождавшись его. Утром, за завтраком, я подошел к нему и осторожно начал:

– Доктор Шейн, прошу прощения, я хочу побеспокоить вас относительно некоторых деталей вчерашнего объявления…

– Позже, Том, потом. У меня нет времени на мелочи.

Опять меня шуганули, не выслушав. Все слишком заняты, чтобы обращать внимание на бедного Тома. Я поплелся на место раскопок упаковывать оборудование. Миррик попытался утешить меня разнообразными парадоксиалистскими поговорками. «Тот, кто страдает от насмешек и неприятия, – говорил Миррик, – научится удерживать даже море». И еще:

«Высшие силы даруют нам наибольшую награду, когда изымают из этой жизни».

Или так: «Только тот находит подлинное счастье, кому в нем отказано».

– Очень мило, Миррик.

– Медитация и сосредоточение приносят понимание, мой друг. Возможно, эта боль полезна тебе.

– Я уверен в этом.

И тут под колпаком появилась Яна, судя по всему, близкая к точке кипения.

– Ты знаешь, что я сейчас выяснила? – требовательно спросила она.

– Конечно, – с горечью ответил я. – Я такой могучий телепат, что без усилия могу читать твои мысли и…

– Заткнись, Том, и послушай меня. Я только что узнала, кто составлял список. Кто определял, кому лететь к 1145591, а кому – в Галактический Центр. Это Лерой Чанг.

– Лерой Чанг? – удивился я. – Это действительно странно. Он-то тут при чем?

– Его попросил доктор Шейн. Наши боссы были слишком заняты. Ну вот, он написал объявление и расклеил. Том, ты что, не понял? Это Лерой Чанг.

Лерой Чанг!

– Лерой Чанг. Да. Я тебя слышал.

– Ты совсем думать разучился? В объявлении сказано, что ты летишь в Галактический Центр, а я отправляюсь на ГГГ 1145591, и профессор Чанг летит туда же. Теперь понял?! Лерой нарочно устроил так, чтобы…

– Яна, я врубился. Дошло.

– Правда, пакость какая?

– Где он сейчас?

– Пакует образцы в лаборатории.

Я развернулся и рванул, как страус, в сторону лаборатории. Миррик прокричал мне вслед:

– Вселенная – явление обратимое! Том! Это такая поговорка парадоксиалистов!

– Спасибо! – крикнул я на бегу.

Уже несколько недель – с тех самых пор, как Лерой потерпел неудачу, я делал все возможное, дабы избегать компании профессора Чанга.