– Чего тебе, собственно, от меня надо?

Я повторил.

Он сделал.

В этот вечер на дверях домиков появилось два экземпляра исправленного списка. Мое имя значилось в числе тех, кто улетал на поиски астероида.

Профессор Лерой Чанг занял мое место среди возвращающихся в Галактический Центр. Я не буду сильно скучать по нему. И Яна тоже.

17 ОКТЯБРЯ

Продолжаю марафонское письмо. Свежие новости: твой умный братец Том сам себя перехитрил. Единственное, что меня утешает, – я не мог поступить иначе.

Знаешь, как это бывает, когда выбиваешься из колеи из-за какой-нибудь мелочи и упускаешь из виду что-то действительно важное. Старая поговорка парадоксиалистов: «Тот, кто не замечает главного, проспит даже наступление следующего тысячелетия». Я был слишком занят, отмазываясь от полета в Галактический Центр, и проглядел то, что должен был заметить с самого начала. То, что все мы должны были заметить.

Утром во время перерыва я отловил доктора Шейна.

– Сэр, – сказал я, надевая маску скромного и пугливого аспиранта. – У меня есть один чисто гипотетический вопрос. Ну вот, нашли мы астероид, вскрыли сейф, робот сидит там, и он в рабочем состоянии. Что дальше? Как мы будем общаться с ним? Как объяснить ему, кто мы, и сколько времени прошло с тех пор, как его замуровали?

– Никак, Том. Боюсь, это невозможно.

– Да нет, сэр, вполне возможно. У нас есть визитная карточка.

Рекомендательное письмо. Только мы почему-то решили не брать его с собой.

– Том, ты меня запутал.

– Я говорю о шаре, сэр.

Доктор Шейн наморщил лоб. Пошевелил губами. Глубоко задумался. Потом просиял:

– Шар! Ну конечно же, шар!

И помчался в лабораторию, совещаться с доктором Хорккком и Пилазинулом.

Совещание продолжалось около часа. Затем нас всех созвали в лабораторию на общее собрание. Собрание посреди рабочего дня, с ума сойти!

Председательствовал доктор Хорккк. Доктор Шейн, сидевший в сторонке одарил меня теплой, благодарной улыбкой. Я снова стал любимчиком учителей.

Доктор Хорккк сплел и расплел свои многочисленные руки, быстро и последовательно моргнул всеми тремя глазами, засунул один из длинных многосуставчатых пальцев в рот для еды и вообще исполнил все ритуальные жесты, которые для тхххианина равнозначны покашливанию и хмыканью. Потом отчетливо и злобно проговорил:

– Я хотел бы предложить внести в наши планы кое-какие изменения. Нам потребуется согласие всех, потому что последствия могут оказаться крайне неприятными. Как вы знаете, мы согласились с требованием Галактического Центра доставить им обнаруженный нами шар для хранения и изучения. Однако сегодня было высказано предположение, что шар лучше оставить в распоряжении экспедиции, ибо он может послужить средством общения между нами и роботом Высших. Мы сможем предъявить его, как своеобразное рекомендательное письмо, подтверждающее, что мы – археологи из более поздней эпохи.

Мне понравилось, как ловко доктор Хорккк использовал мой термин.

– Итак, – продолжал доктор Хорккк. – Мы смогли бы показать роботу, что нашли шар на другой планете и с помощью фильма отыскали астероид. Мы также могли бы объяснить ему, как долго он находился в сейфе. Я могу представить и другие способы общения, где шар будет выступать как посредник. Однако, если мы возьмем его с собой, наверняка между нами и нашим начальством в Галактическом Центре возникнет определенное напряжение. Поэтому…

Он предложил голосовать.

Кто за то, чтобы предложить Галактическому Центру отправиться в задницу? Одиннадцать рук.