Уже несколько недель – с тех самых пор, как Лерой потерпел неудачу, я делал все возможное, дабы избегать компании профессора Чанга. У Лероя тоже были причины не искать моего общества. За это время он превратился в тень самого себя, не участвовал в общих беседах, прятался где-то в углах, время от времени бросая на Яну и Келли исполненные желания взгляды. Я не любил его, но жалел, он был какой-то ненастоящий – злодей-неудачник из второсортного видеофильма. Сейчас, однако, я собирался стереть его в мельчайший археологический порошок и развеять над раскопками.

Я заглянул в лабораторию и сразу же увидел его спину. Он действительно паковал трубки с надписями. Но, увы, кроме него в лаборатории были доктор Шейн и Пилазинул, а мне совершенно не улыбалось устраивать сцену в их присутствии. Поэтому я спокойно обратился к нему:

– Профессор Чанг, можно вас на минуточку?

– Это срочно?

– Боюсь, что да!

– Хорошо, в чем дело?

– Видите ли, в котловане есть один предмет… Мне хотелось бы, чтобы вы на него посмотрели. Мы не вполне уверены, что его нужно паковать… Мы просто не знаем. Может, вы пойдете со мной и разберетесь?

Он купился.

Молча мы дошли до защитного колпака, но заходить под него не стали. Я остановился перед высоким холмом выкопанной земли, которую мы не успели еще вернуть на место. Начал накрапывать дождик. Я сказал:

– Давайте поговорим, Лерой.

– Я не понимаю.

– Скоро поймете. Мне сообщили, что это вы составляли список тех, кто повезет шар в Галактический Центр.

Осторожное «да».

– Как так?

– По просьбе доктора Шейна. Он был занят, а это, в сущности, канцелярская работа.

– Вы меня канцелярским образом выбросили из экспедиции, – прошипел я, – а сами отправляетесь на астероид. Вместе с Яной.

– Но, Том, – возмутился Лерой. – Честь открытия шара принадлежит тебе. Я думал, ты захочешь лично представить свою замечательную находку Галактическому Центру.

Его доводы не произвели на меня впечатления.

– А что вы скажете, если я швырну вас сейчас в эту яму? – ядовито улыбнулся я.

Лерой отступил назад:

– Наш разговор приобретает странный оборот…

– Примитивный, архаический, вполне обыкновенный воинственный оборот.

Ты, вонючка склизкая, я что, должен сидеть смирно и улыбаться, когда ты меня канцелярским образом посылаешь к чертовой матери?

– Я опять не понимаю.

– Да, ты это уже говорил. Позволь мне процитировать одну старую поговорку парадоксиалистов: «Вселенная – явление обратимое». Теперь понял, чего я от тебя хочу?

– Мне не нравится, как ты ведешь себя, Том.

– Черт, парень. Я хочу, чтобы ты вычеркнул меня из того списка и вписал себя.

– Но…

Я сделал шаг вперед. Он затрясся и издал какой-то непонятный всхлипывающий звук. Я не люблю насилие и по природе вовсе не хулиган, но мне не было стыдно за свое поведение. Подумать только, этот тип портил жизнь Яне…

– Эта угроза физического насилия… – пролепетал Чанг.

– Будет выполнена. -…недостойна, Том.

– В яму! – рявкнул я и бросился на него.

Он взвизгнул от страха. Я схватил Чанга за плечи, но сбрасывать вниз не стал, а наклонился к самому его уху и прошептал:

– Лерой, а что подумает о тебе доктор Шейн, когда Яна расскажет ему, как ты пытался ее изнасиловать?

Лерой обмяк.

Я сильно сомневаюсь, чтобы обвинение в попытке изнасилования, сделанное через несколько недель после события, произвело хоть какое-то впечатление на суд присяжных.