С тех пор как Генка свел его в училище и помог оформить документы, Володька его больше не видел. В тот день, когда приехал, ему казалось, что теперь они станут с Генкой видеться каждый день, жить как быодной жизнью, но выяснилось, что от Измайлова, где стояло общежитие, ехать до Генки чуть не полтора часа, да начались занятия, да собрания, да субботники, да в школу начал ходить – так за две эти недели дальше трех своих ближайших улиц никуда и не выбирался.

Дверь Володьке открыл сам Генка.

– А-а, – сказал он, стоя на пороге и почесывая почему-то, словно бы в раздумье, за ухом. – Володька! Привет… – И отступил в сторону. – Ну, проходи. Лизка! – крикнул он в комнату, дверь в которую была тут же, в шаге от них. – Иди знакомься, братан мой прикатил.

Девушка, вышедшая в прихожую, была в пальто, и только тут Володька заметил, что и Генка в уличной куртке из кожзаменителя.

– Привет, – сказала девушка. – Вот, значит, и знакомы. А то в тот раз я на работе была…

– 3драсьте, ага, – сказал Володька, тряся головой и улыбаясь. – А вы че… идете куда, че ли?

– Да вот… – снова почесал за ухом Генка. – Мы вообще, понимаешь, в кино, билеты куплены…

– О-ой, я слышу, кто-то пришел! – громко сказали с кухни, и оттуда вышла, вытирая руки о фартук, Генкина теща, с которой Володька был уже знаком.

– 3драсьте, теть Маш, – снова потряс он головой. – Это я. На экскурсию нас возили. А Генка с Лизкой че, в кино, да? – словно не поверил братану, сказал он зачем-то.

Теща сняла фартук и повесила на ручку кухонной двери.

– Так мы все в кино. Гена вон билеты принес. А ты что же без звонка-то. Телефон-то наш на что у тебя? Вот ушли бы сейчас – так и вообще не застал бы.

– Да, Володька… ты звони, – отводя глаза в сторону, пробормотал Генка. – Мало ли что… это не в селе у нас. Ну что… Ну что будем делать? – посмотрел он на жену.

– Может, Володя с нами в кино пойдет? – предложила она. – Очень, Володя, интересный фильм, мы так на него собирались. Генка сегодня утром час в очереди отстоял.

– Дак а мне че… пойдем, – согласился Володька.

Но вообще ему хотелось есть, и когда ехал сюда, то надеялся, что как раз угодит к обеду. Утром он в столовку не ходил, отсыпался, и сейчас живот у него подводило.

Ну, там в буфете чего куплю, решил он. Раз всей группой они уже ходили в кино, и он знал, что там бывают буфеты.

По-прежнему на улице моросил дождь, было серо и неуютно.

– Ну чего, – сказал Генка, когда они уже стояли на автобусной остановке, – в школу записался?

– 3аписался. – Володька был без кепки, и волосы ему здорово намочило. Онпровел по ним рукой и стряхнул воду вниз. – Хожу уже. Все путем.

– Ну вот, хорошо, – сказала Генкина жена. – А ты еще думал там у себя – ехать, не ехать.

– Тоскливо че-то, – пробормотал Володька. – Я думал, в Москву приеду – весело как-то будет.

Все засмеялись: и Генка, и жена его, и теща. Теща мотала из стороны в сторону головой в жестком болоньевом платке и держалась рукой за грудь.

– Это как это так… весело? – спросила она.

– Ну как – как… Весело. Че еще. Не знаю.

– А как тут, в Москве? – спросила Генкина жена.

– Тут-то? – переспросил зачем-то Володька.