— Ты облегчил мне поединок, потому что фехтовал необдуманно. Мой второй удар стоил тебе крови, а третий выбил у тебя оружие. Да, я совершенно не был готов к своему третьему удару, тогда как твой должен был меня поразить насмерть. Вот твоя сабля — я в твоих руках.

Разумеется, этот взвешенный призыв к его благородству возымел успех.

— Да, ты в моей власти, ты мой пленник, но свою судьбу ты держишь в собственных руках.

— Как это?

— Если ты сделаешь то, что я от тебя потребую, ты скоро снова станешь свободным.

— Что я должен сделать?

— Ты обещаешь, что будешь заниматься со мной фехтованием?

— Да.

— И учить меня так, как этому учат у немей?

— Что ж, могу.

— И пока будешь плыть на моем корабле, ты не дашь увидеть себя ни одному чужому глазу?

— Хорошо.

— Ты должен немедленно покидать палубу по моему приказу, когда на горизонте покажется любой другой корабль.

— Согласен.

— Своему слуге ты не скажешь ни единого слова.

— Где он?

— Здесь, на корабле.

— Связанный?

— Нет, он болен. Точнее, ранен в руку, а еще у него сломана нога, так что он не может подняться.

— Тогда я не могу дать такое обещание. Мой слуга — мой друг, за которым я должен ухаживать. Тебе придется разрешить мне видеться с ним!

— Я не разрешаю этого, но обещаю тебе, что о нем будут хорошо заботиться.

— Этого мне недостаточно. Если он сломал ногу, я должен ему ее выправить. У вас на судне нет, пожалуй, никого, кто бы понимал в этом.

— Я сам в этом понимаю. Не хуже врача. Я перевязал ему рану и положил ногу в лубок. У него уже нет болей. У тебя есть друзья среди инглис?

— Да.

— Это значительные люди?

— Среди них есть паши.

— Значит, они тебя выкупят.

Это было нечто совершенно новое! Стало быть, убивать он меня не хотел. Он требовал только, чтобы я оплатил свою свободу.

— И сколько же ты желаешь?

— У тебя при себе очень мало золота и серебра. Сам ты не сможешь себя выкупить.

Значит, мои карманы он уже проверил. Но то, что я зашил в рукава моей турецкой куртки, он не нашел. Впрочем, этого было мало для выкупа. Поэтому я ответил:

— У меня ничего нет — я небогат.

— Я верю этому, хотя у тебя отличное оружие, да еще ты возишь с собой неизвестные мне инструменты. Но ты знатен и знаменит! Ты сам сказал это на самбуке вот этому человеку.

— Я пошутил.

— Нет, ты говорил ему серьезно. Кто так силен и так умеет владеть саблей, как ты, тот должен быть офицером высокого ранга, за которого твой падишах охотно заплатит выкуп.

— Мой король ничего не будет платить за свободу. Он потребует ее от тебя безвозмездно.

— Я не знаю никакого короля немей. Как же он будет говорить со мной, как он вынудит освободить тебя?

— Он сделает это через своего посланника.

— Но и этого человека я не знаю. В здешних краях нет никаких посланников немей.

— Посланник находится в Стамбуле, при дворе султана. У меня хороший паспорт, стало быть, я — один из тех, кто находится под покровительством султана.

Он рассмеялся.

— Падишах не властен над этими краями. Здесь правит великий шериф Мекки. Но я сильнее их обоих. Я не стану торговаться о тебе ни с твоим королем, ни с его посланником.

— С кем же тогда?

— С инглис.

— Почему с ними?

— Потому что они должны обменять тебя.