Loading...
Изменить размер шрифта - +
У вас есть список. Но из всех них вы выбрали меня, слепого?

— Именно. Слепого, но с фотографической памятью.

Вандерхайд рассмеялся:

— Да, я определенно могу производить… впечатление. — Он задумался на минуту. — Хорошо, инспектор. Для вас, так и быть, постараюсь. Только прошу об одном.

— О чем?

— Я слишком давно не выходил. Выведите меня.

— В какое-нибудь конкретное место?

Вандерхайд удивился, что Ребус еще спрашивает:

— В отель «Сентрал», конечно, инспектор!

— Ну, вот здесь он и стоял, — сказал Ребус. — Вы сейчас лицом к нему.

Ребус чувствовал на себе взгляды прохожих. На Принсес-стрит, как и всегда в обеденный перерыв, было оживленно: офисные работники старались использовать ограниченное время перерыва на полную катушку. Некоторые раздраженно поглядывали на странную парочку, которая осмелилась встать посреди тротуара, — теперь обходи их! Но большинство видели, что это слепой старик и, похоже, его поводырь, а потому находили в своих душах милосердие, чтобы не сетовать.

— И что здесь теперь, инспектор?

— Гамбургерная.

Вандерхайд кивнул:

— Мне показалось, что я чувствую запах мяса. Разумеется, франшиза какой-нибудь американской корпорации. Принсес-стрит видела дни и получше. Вы знали, что, когда создавался «Шотландский щит и меч», организаторы встречались в бальном зале «Сентрала». Десятки и десятки людей, и все горели желанием вернуть Дал-Риаде[8] былую славу.

Ребус промолчал.

— Вы не помните «Шотландский щит и меч»?

— Вероятно, это было до меня.

— Да, действительно, вы правы. Это было в пятидесятые годы. Ответвление Национальной партии. На двух-трех заседаниях я сам присутствовал. Там звучали яростные призывы взять в руки оружие, а после все пили чай с булочками. Надолго их не хватило. Один год президентствовал Бродерик Гибсон.

— Отец Ангуса?

— Да. — Вандерхайд погрузился в воспоминания. — Тут неподалеку был паб, знаменитый своими политическими дискуссиями и поэтами. Некоторые из нас после совещаний ходили туда.

— Мне послышалось или нет, что вы сказали, будто были там всего пару раз?

— Возможно, немного больше.

Ребус ухмыльнулся. Если копнуть глубже, то, вероятно, выяснится, что некий мистер Вандерхайд некоторое время был президентом «Щита и меча».

— Отличный был паб, — вспоминал Вандерхайд.

— В свое время, — добавил Ребус.

Вандерхайд вздохнул:

— Эдинбург, инспектор. Не успеешь оглянуться, как меняют название паба или профиль магазина. — Он ткнул куда-то себе за спину тростью. — Но это никто изменить не может. Это тоже Эдинбург.

Трость указала на Касл-Рок[9] и попала кому-то по ноге. Ребус повернул голову в сторону того, кому достался удар, — это была женщина. И Ребус виновато улыбнулся.

— Давайте перейдем на другую сторону, посидим там, — предложил он.

Вандерхайд кивнул, и они, дождавшись зеленого светофора, перешли на более спокойную сторону улицы. Здесь стояли скамьи спинками к саду. Каждая была посвящена чьей-то памяти. Вандерхайд попросил Ребуса прочесть табличку на их скамье.

— Нет. — Вандерхайд покачал головой. — Никого из них не знаю.

— Мистер Вандерхайд, — сказал Ребус, — я начинаю подозревать, что вы попросили привезти вас сюда по единственной причине — хотели прогуляться.

Быстрый переход