Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
 — (Вандерхайд улыбнулся, но промолчал.) — Так когда вы в тот вечер приехали в бар?

— Ровно в семь. Так мы договорились. Ангус, конечно, был в своем репертуаре: он опоздал. Думаю, он появился в половине восьмого. К этому времени я сидел в углу с виски и содовой. Кажется, я взял «Джей энд Би». — Этот маленький подвиг памяти, казалось, доставил ему удовольствие.

— Вы кого-нибудь узнали в баре?

— Слышите? Волынка, — сказал Вандерхайд.

Ребус слышал, хотя волынщика не видел.

— Играют для туристов, — отозвался он. — Летом зарабатывают хорошие деньги.

— Неважно играет. Наверняка одет в килт, а тартан неправильный.

— Так был в баре кто-нибудь из знакомых? — не отставал Ребус.

— Дайте подумать…

— При всем уважении, сэр, думать вам незачем. Вы либо знаете, либо нет.

— Так вот, я думаю, там был Том Хендри, он остановился у нашего столика поздороваться. Тогда он работал в газете.

Да, Ребус видел это имя в списке.

— Были еще… Я их не знаю, и они помалкивали. Но я помню запах лимона. Очень сильный. Я подумал, может, это духи, но, когда сказал об этом Ангусу, он рассмеялся и ответил, что пахнет не от женщины. Больше он ничего не сказал, но у меня создалось впечатление, что мои слова его очень насмешили. Не уверен, что все это имеет отношение к делу.

— Я тоже.

В животе у Ребуса заурчало. У них за спиной неожиданно грохнул взрыв. Вандерхайд вынул из жилетного кармана часы, открыл стекло и провел пальцами по циферблату.

— Ровно час, — сказал он. — Как я и говорил, инспектор, даже в нашем быстро меняющемся городе есть вещи непреходящие.

Ребус кивнул.

— Осадки, например? — ухмыльнулся он. Начинало моросить, утреннее солнце исчезло, словно фокусник спрятал его в шляпу. — Что-нибудь еще?

— Мы с Ангусом разговаривали. Я пытался убедить его сойти с опасной тропы, на которую он встал. Сказал, что он подрывает свое здоровье и семейное благосостояние. Второй аргумент оказался более действенным.

— Значит, тогда-то он и простился навек с прежней беспутной жизнью?

— Я не стал бы преувеличивать. Нравы эдинбургского истеблишмента никогда не отличались безупречностью. Когда мы прощались, он спешил на свидание с какой-то женщиной. — Вандерхайд погрузился в размышления. — Но скажу без ложной скромности, что мои слова произвели на него впечатление. — Он кивнул сам себе. — Тем вечером я обедал в «Орлином гнезде» один.

— Я там бывал, — сказал Ребус. В животе у него снова заурчало. — Как насчет бургера?

Он отвез Вандерхайда домой, а сам вернулся на Сент-Леонардс. Встреча с Вандерхайдом ничего не дала. Шивон, увидев его, вскочила из-за стола. Она, по-видимому, была довольна собой.

— Насколько я понимаю, жена мясника оказалась разговорчивой, — сказал Ребус, садясь на стул.

На его столе лежала еще одна записка, сообщавшая о звонке Джека Мортона. На сей раз с номером, по которому Ребус мог позвонить.

— Настоящая сплетница, сэр. Я насилу от нее вырвалась.

— И что же?

— Кое-что — и ничего.

— Ну давай выкладывай мне про кое-что. — Ребус погладил живот. Бургер ему понравился, только

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход
Мы в Instagram