– Что странного в том, если, наведавшись в Париж, вы захотели навестить давнюю знакомую? Это никого не насторожит. Собственно, это и есть цель вашего визита.
– Спасибо, что наконец сообщили.
– Возможно, вам ничего не удастся узнать. Возможно, у нее нет нужной информации. Но мы уверены в обратном.
– Что вы о себе возомнили? – вспыхнула я. – Думаете, можно вот так просто снять трубку, вызвать меня и предложить заскочить в парижский морг?
Талли промолчал и даже глазом не моргнул.
– Вы не имеете права подвергать опасности меня, Руфь Штван или Марино, – продолжала я.
– Марино в морг не поедет. Если вы отправитесь туда в его сопровождении, это вызовет подозрения.
– А если вещественные доказательства все-таки существуют, что тогда?
Талли не ответил, и я догадалась почему.
– Вы предлагаете мне выкрасть вещественные доказательства, не так ли? Не знаю, как это называется здесь, но у нас в Соединенных Штатах подобные действия квалифицируются как уголовное преступление.
Я отодвинулась от стола и встала.
– Вам ничто не угрожает. Если вы попадетесь, выполняя просьбу доктора Штван, мы придем на помощь.
– Чушь. Если у меня возникнут неприятности, вы поступите как любая другая спецслужба. Заявите, что не знаете, кто я такая.
– Нет, Кей, ни в коем случае. Прошу вас, поверьте мне.
– Я вам не верю.
Талли вздохнул и, поднявшись из-за стола, взял подносы с остатками нашего обеда.
– А где же Марино? – опомнилась я. – Он ушел уже давно.
– Я и сам в недоумении, – отозвался Талли, шагая рядом со мной по залу. – Кажется, я ему не понравился. По-моему, ему вообще не нравится, когда вам оказывают внимание другие мужчины.
На это я не нашлась что ответить.
– Так вы позвоните ей?
– Надеюсь, доктор Штван не забыла английский.
Глава 9
Доктор Штван ждала моего звонка. Она сразу же меня вспомнила и предложила встретиться.
– Можете приехать утром? Я на работе в восемь, – сказала она.
– Восемь пятнадцать – для вас удобно?
– Вполне. Могу я чем-то помочь вам, пока вы в Париже? – спросила она. По ее тону я поняла, что наш разговор, вероятно, прослушивается.
– Мне хотелось бы побольше узнать о французской системе судебной медэкспертизы, – подыграла я ей.
– Так заезжайте завтра, – ответила она. – Мы находимся у Лионского вокзала, чуть в стороне от набережной Рапе.
– Спасибо, – сказал Талли, когда я повесила трубку.
– И все-таки где, по-вашему, может быть Марино? – спросила я.
Мы нашли его в вестибюле на первом этаже. Он с насупленным видом сидел возле горшка с пальмой. Очевидно, он заплутал и, потыкавшись в разные двери, спустился на лифте вниз, не удосужившись обратиться за помощью к охранникам.
Таким раздраженным я его давно не видела. Мрачное настроение не оставляло Марино и всю дорогу до Парижа. Переночевав в парижской гостинице, я в половине восьмого утра отправилась в такси на встречу с Руфь Штван.
В Институте судебной медицины охранник проводил меня в зал, где проводились вскрытия. Я застала Руфь Штван у весов – она взвешивала чье-то легкое. На секционных столах лежало три тела, поэтому рядом работали еще два врача в белых халатах.
Доктор Штван, живая, энергичная ширококостная блондинка, была старше меня. Она накрыла недообследованный труп простыней, сняла перчатки и подошла ко мне.
– Пойдемте со мной. Поговорим, пока я буду приводить себя в порядок. |