Прав Степан Прокофьевич и в другом. Преступников трудно уличать в незаконных махинациях внутри фабрики. Значит?.. Значит, надо, как видно, идти в обратном порядке. Сначала искать выходы с фабрики, пути сбыта краденой пушнины. Но как это сделать?

Геннадий закрыл папку, минуту пристально смотрел на ее глянцевитую, чистую обложку, потом взял перо и размашисто, крупно написал вверху:

«Оперативное дело „Черная моль“ (по меховой фабрике)».

В этот момент в комнату вошел Зверев.

— Ага, нашелся, — насмешливо произнес он, щуря правый глаз. — Где же ты вчера пропадал, Шерлок Холмс несчастный? В одиночку решил работать?

— Ничего подобного, — обиженно возразил Геннадий. — Как раз собрался идти к тебе.

— Все-таки собрался? Большое спасибо. А куда это ты вчера после допроса Голубковой вдруг исчез, растворился, так сказать? И до ночи дома не появлялся?

— Я к Андрееву спешил, у него и засиделся. Замечательный старик! Я у него очень интересные сведения получил. Вот прочти. — Геннадий торопливо протянул исписанные листки.

— Потом, — отстранил его руку Зверев. — Сначала скажи, как ты с девушкой толковал, это, наверно, поинтересней было. — И прищуренный глаз Зверева, как показалось Геннадию, с необычайным лукавством уставился на него.

— С Голубковой разговора не получилось, — признался Геннадий.

— Вот как? Неужто смутила она доброго молодца? Не устоял?

— Шуточки твои тут не к месту. — Геннадий насупился.

Но Зверев уже с интересом рассматривал надпись на папке.

— Придумал же шифр! Но, между прочим, метко, со смыслом. Ну, а теперь так. — Зверев удобно уселся за соседний стол и опять усмехнулся. — Выкладывай все свои мысли и сомнения. Кстати, последних у тебя, кажется, больше.

— Чутье свое показываешь?

— Зачем? Просто зашел и вижу, лицо у тебя, как у Гамлета, никак не решишь: быть или не быть?

Геннадий не выдержал и рассмеялся.

— То Шерлок Холмс, то Гамлет. Культурный ты человек, смотрю, начитанный.

— Резвишься? А нам, между прочим, в три часа к Басову идти.

— Ну, что ж. Пойдем, раз надо, — вздохнул Геннадий.

— Конечно. Только придется ему на стол план положить, план дальнейших мероприятий по делу… Как ты его окрестил? «Черная моль».

…Ровно в три часа Ярцев и Зверев вошли в кабинет комиссара Басова.

— А, товарищи меховщики! — с невозмутимым видом приветствовал их тот. — Присаживайтесь. Что-то давно не слышал о ваших успехах.

— Особых успехов нет еще, — ответил Зверев.

— Догадываюсь. Потому так скромно себя и ведете. Пока, значит, у вас одна лирика и всякие жизнеописания. Так, что ли? Ну, давайте их сюда. Посмотрим, что там прибавилось.

Геннадий положил на стол папку с делом.

— Ага, шифр прибавился, — усмехнулся Басов. — Ничего, подходяще. — Он стал проглядывать бумаги. — Так. Разговор с Лифшицем о связях Плышевского. Гм… Интересно. Дальше… Разговор с Приваловым о Голубковой. Так… С Андреевым — о Жереховой и о чем еще? Ага. О порядках на фабрике. Тоже интересно…

Продолжая разглядывать бумаги, Басов выколотил из трубочки остаток сигареты, вставил новую и, нащупав на столе спички, закурил.

— Так-так.