— Вижу, брат, вижу, — добродушно сказал наконец Арбузов. — Путаница вышла. Путевка у тебя в порядке. Никакой «левой» ездки. Но для порядку, сам понимаешь, ты уж мне за тот день во всех подробностях отчитайся.

— Так я же, товарищ инспектор, разве отказываюсь?.. Ну, с другим просто нет никакой инициативы разговаривать на этот предмет. А с вами — другое дело. Значит так. — Ступин наморщил лоб. — В девять подал я машину к тринадцатому магазину. Сама села. Директор то есть.

— Фамилию знаешь?

— А то нет. Середа Полина Осиповна. Ох, и баба! С ней, значит, на меховую фабрику поехали. За товаром.

— Каким?

— Шапки получали. Как накладную оформили, грузить стали. Она мне и говорит: «Помогай, Ваня. Тороплюсь. За мной не пропадет». Ну, я и давай. Кто ж откажется на полушку заработать. Верно?

— Верно, — согласился Арбузов. — И много потрудился?

— Да нет. Двести сорок коробок погрузили, и всё тут.

— Смотри, пожалуйста, точность какая! — засмеялся Арбузов. — Ты их по дороге пересчитывал, что ли?

— Зачем? — в тон ему ответил Ступин и подмигнул: — Наше дело, шоферское, такое: все замечать и обо всем молчать. Верно?

— Ох, ты ж и хитер! Ну, да ладно. Значит, первая ездка была на меховую фабрику, время — с девяти до двенадцати, груз — двести сорок коробок с шапками. Так и записывать?

— Форменно так! — горячо подтвердил Ступин. — Чтоб у меня на всю жизнь права отобрали, если вру! Теперь, значит, вторая ездка…

Ступин говорил с воодушевлением, вдаваясь в бесконечные подробности, и, как видно, сам наслаждался своей правдивостью и абсолютным на этот раз безгрешием.

Расстались они оба очень довольные друг другом.

Арбузов немедленно позвонил Ярцеву.

— Порядок, — сказал Геннадий, выслушав его доклад. — Зверев приказал операцию провести завтра.

Огромные, залитые голубым светом неона зеркальные витрины магазина меховых изделий в этот сумеречный предвечерний час невольно привлекали внимание прохожих. С минуты на минуту должен был кончиться обеденный перерыв, и у дверей магазина собралась уже небольшая группа людей, в большинстве молодые, рабочего вида парни.

Наконец продавщица в синем халатике распахнула дверь. Магазин начал наполняться покупателями.

Спустя некоторое время за прилавком появилась высокая широколицая женщина лет сорока, тоже в синем халате, из-под которого виднелась белая блузка, заколотая у шеи большой, из цветного стекла брошкой.

Женщина спокойно, по-хозяйски оглядела торговый зал, потом раскрыла створку шкафа и поправила выставленные там меховые горжетки. Мимо пробежала одна из продавщиц.

— Уже упарилась? — сухо спросила ее высокая женщина.

— Покупателей тоже бог послал. — Девушка раздраженно кивнула головой на двух молодых парней. — Сами не знают, чего хотят. По десять шапок уже перемерили, и все им мало.

— Их право.

— Да ну, Полина Осиповна! Нервов на таких не хватит. И уж понимали бы чего-нибудь. Или совета слушали. А то с умным видом самый плохой товар выбирают. И у Марины вон такие же попались. — Она указала на другую продавщицу.

— Ты нервы свои оставь! — властно оборвала ее старшая. — На работе находишься.

В этот момент к прилавку подошли четверо молодых людей. Один из них, высокий и плечистый, деловито спросил:

— Где тут директора повидать можно, товарища Середу?

— Я директор, — ответила пожилая женщина.