— Два преступления. Одновременно, — сказал Зотов. — Убийство — раз. Кража мехов со склада — два. И тут вопрос: случайно они совпали или нет? Уж больно удобно спихнуть эту кражу на Климашина.

— Раскрыть кражу — всплывет и мотив убийства, — оживился Сергей. — Главное, раскрыть кражу.

— Только не шарахайтесь теперь в другую сторону, — хмуро предупредил Силантьев. — Именно потому, что это связано одно с другим, ключом ко всему может оказаться этот самый Доброхотов. Ясно? Танцевать будем опять от фабрики. Мы там еще далеко не во всем разобрались.

— А те материалы направим Басову? — спросил Костя.

— Обязательно. И сегодня же, — распорядился Силантьев, передавая Сергею папку. — Думаю, вместе с его людьми придется работать.

Выходя от Силантьева, Костя Гаранин сказал Сергею:

— Народ там деловой. Хватка у них — дай боже! А работа, конечно, почище: без пыли, и здоровью не вредит. — Он скупо усмехнулся и потер грудь.

— Что, «Пестрых» вспомнил? — улыбнулся Сергей. — Того бандита, Ложкина? Здорово он тебя ножом саданул!

— А, чего там? — махнул рукой Костя.

Придя к себе, Сергей позвонил начальнику УБХСС комиссару Басову, и тот попросил его немедленно зайти. Сергей отправился на пятый этаж.

Басов оказался среднего роста, коренастым человеком с открытым, суровым лицом, курчавые волосы были зачесаны назад, в крепких зубах зажата тонкая изогнутая трубочка с сигаретой. Басов окинул Сергея внимательным взглядом и улыбнулся.

— Ага, так вы и есть Коршунов? Муровский меховщик? Сейчас я вас со своим меховщиком познакомлю.

Он снял трубку одного из телефонов и набрал короткий номер.

— Ярцев? Зайдите ко мне.

Через минуту в кабинет вошел худощавый темноволосый молодой человек в хорошо сшитом черном костюме и светлом галстуке. «В театр он, что ли, собрался?» — подумал Сергей.

— Заходи, Геннадий Сергеевич, — сказал Басов. — Прошу любить и жаловать. Капитан Коршунов из МУРа… Капитан Ярцев. Так сказать, коллеги по меховым делам.

Сергей и Ярцев молча пожали друг другу руки.

— А теперь, Коршунов, поведайте нам свои секреты. Что у вас там есть по меховой фабрике?

Сергей принялся рассказывать.

— Ага, Плышевский, — удовлетворенно сказал Ярцев. — И Перепелкин. Любопытное письмо.

— А из рассказа этой Голубковой, — добавил Басов, — всплывает очень трогательная парочка: некая «Мария» с неким «толстым боровом». На, держи! — Он передал Ярцеву принесенные Сергеем бумаги.

— Значит, будем работать в контакте? — спросил Сергей.

— Непременно, — кивнул Басов и указал своей трубочкой на Ярцева. — Вот с ним. Надо вам сказать, что у нас уже есть кое-какие сигналы по этой фабрике. Но разворачивать дело нам потруднее, чем МУРу. Да, да, не улыбайтесь! Ведь вы идете всегда от происшествия. Так? Скажем, труп — значит, убийство, сомнений нет. Или там грабеж, кража, — преступление налицо, есть пострадавшие, остается найти преступников.

— Не так-то просто… — многозначительно вставил Сергей.

— Конечно, — сейчас же согласился Басов. — Обидеть вас не хочу. Но нам прежде, чем искать преступников, надо еще доказать — понимаете? — доказать, что совершается преступление. А у нас это очень непростое дело. Спросите, почему? А потому, что в таких случаях на поверхности всегда тишь, да гладь, да божья благодать.