Гэлвей прошипел что‑то сквозь стиснутые зубы, выражение его лица зеркально отразило лицо Кейна, когда тот так терзался муками ужасного предательства. Затем раздался звук выстрела Лейта, и беспомощный префект присоединился к беспомощному Куину.

Минутой позже бывшие заключенные уже шли по коридору.

– Возьмем их, – выпалил Лейт, – и будем надеяться, что Мордахей откроет стрельбу, прежде чем они замуруют нижние этажи. Нам понадобится что‑нибудь вроде нунчаков, чтобы выбраться отсюда.

Кейн глубоко вздохнул.

– Что бы ты там ни планировал, я это уже ненавижу.

Комвзвода почти улыбнулся.

– Так уж получилось, Кейн, что самое трудное уже позади. Помоги мне проверить, что вырублены все микрофоны и все камеры, и я тебе все расскажу.

– Ну? – требовательно спросил майор Эберли О'Дэй.

Человек, сидевший перед рядом мониторов, беспомощно пожал плечами.

– Извините, майор, но по аудио– или видеоинформации нельзя сказать наверняка, что там происходит. Все, что я могу сказать – это то, что там больше нет никакой беготни. Люди все еще шляются вокруг, но беготни нет.

О'Дэй выругался себе под нос. Итак, значит сражение закончено, или, в противном случае, переродилось в затяжную осаду – и нельзя никак узнать, какая сторона победила. Хотя, к несчастью, было не очень трудно догадаться.

И генерал Куин был в самой гуще событий.

– Ты уверен, что они пробрались в оружейную комнату? – спросил он, уже жалея, что раскрыл рот. Вот уже в третий раз он задавал один и тот же вопрос, и тот уже начинал это замечать.

В дежурной комнате слышалось шарканье десятков ног, и человек, сидящий перед монитором, бросил на него странный взгляд, прежде чем ответил.

– Да, сэр, это довольно точная информация. Они еще не стреляли, но изучение энергетического спектра говорит о том, что несколько лазерных ружей было определенно вынесено из оружейной комнаты и перенесено на другие этажи.

– То, что лазеры еще не выстрелили, вероятно говорит о том, что спецназ находится под контролем, – кто‑то пробормотал со стороны.

– Я уже это понял, спасибо, – прорычал О'Дэй. «Когда не нужно, старший офицер всегда норовит тобой покомандовать, – горько подумал он. – Они всегда правы, когда командуют нами». Полковник Пуаро должен был быть уже в пути, и пока он не прибыл, О'Дэй должен был разбираться со всем этим беспорядком, и он уже знал, в какой трясине погряз.

– Майор! У меня кое‑что есть, – внезапно объявил человек, сидевший за одним из мониторов. – Лазерная перестрелка… примерно в пятнадцати метрах по коридору от… ага. – Он взглянул: – Они пытаются проплавить стену в главную лифтовую шахту около пятого прохода.

О'Дэй почувствовал, как его затопила волна облегчения.

– О, они пытаются, пытаются они? – сказал он и кто‑то захихикал, услышав его тарабарщину. Сталь, которой были обшиты лифтовые шахты, была специально укреплена, чтобы избежать подобных попыток; заключенные могли стрелять всю ночь и практически весь следующий день, так и не получив сколько‑нибудь заметного результата.

А это значило, что О'Дэй был вне западни. И сколько бы это не длилось, он мог со спокойной душой позволить себе просто сидеть и ничего не делать, дожидаться прибытия полковника Пуаро. Спецназ никуда не денется…

– Майор!

О'Дэй перевел свой взгляд с толпы снующих туда‑сюда работников Службы Безопасности на человека, стоящего рядом с аудиокоммуникационной. панелью.

– Да, что у вас?

– Взрыв снаружи Центрального Муниципального здания, сэр. Ночная охрана сказала, что была снесена дверь.