– О'кей, – человек вздохнул. Он снова начинал угасать. Рядом с ним лежал медицинский набор, который он, очевидно, успел снять со стены; размотав еще один моток бинтов, О'Дэй сделал подушку и уложил раненого. И только тогда ему пришла в голову мысль получше рассмотреть его лицо. Молодой, смуглый, почти тощий, вероятно свежий рекрут, или выходец из семьи, которая могла купить больше индуина, чем им было нужно, или чем они заслуживали…

Набравшись решимости, О'Дэй отвел глаза. Кем бы он ни был, он определенно не был спецназовцем.

– Чего вы здесь застряли? – выкрикнул он в сторону остальных коммандос, столпившихся вокруг. – Возвращайтесь к своим делам.

Они вышли из комнаты и продолжали свою Целенаправленную работу. За ними, едва слышимый в звоне брони, раздался новый шум. О'Дэй обернулся и увидел, как из лифта появилась и побежала, зажав под мышками носилки, медицинская команда, направившись к первой группе скорченных тел.

– Здесь еще один, – позвал он их, указав на комнату слева от себя. Офицер медиков кивнул в знак того, что понял, и О'Дэй отвернулся со странным ощущением облегчения. Охотиться за удравшими заключенными могло быть очень неприятной работой, особенно, когда приходилось немного пострелять, но он знал, что независимо от чего‑либо, в любой день месяца это всегда заканчивалось медицинской командой. И охотясь на заключенного, он должен был думать о нем, как о враге, которого обычно следовало ранить или убить, а не как о своем приятеле из Службы Безопасности.

И некоторые из его врагов должны были быть ранены этой ночью, ранены или убиты, и О'Дэй хотел быть чертовски уверен в этом.

Крепче сжав свое лазерное ружье, он поспешил догнать своих людей, а за его спиной как раз прибыла вторая волна коммандос.

ГЛАВА 28

Парализованная голова Гэлвея застыла в таком положении, что дверь не попадала в его поле зрения, и первым признаком того. что пришла спасательная команда, было острое ощущение укола – ему впрыснули противоядие от парализатора.

– Мы заберем вас отсюда через минуту, сэр, – кто‑то пробормотал ему на ухо. – Пожалуйста, ведите себя как можно тише, мы думаем, что спецназовцы заперлись в укрепленной комнате в другой части коридора, и мы не хотим, чтобы они знали о нашем здесь присутствии до тех пор, пока мы не будем готовы выбить их оттуда.

– Угу, – хрюкнул Гэлвей в знак согласия. Хотя шуметь, по крайней мере в течение следующих нескольких минут, было бы непросто; его язык все еще напоминал давно умершее создание.

Очевидно Куин был сшит покрепче.

– Черт их всех побери, – хрипло прорычал генерал. – Черт побери, черт побери, особенно этого Питмана. Кто там, майор О'Дэй? Какое у нас положение, майор?

– Не очень плохое, я думаю, но они сами себя перехитрили.

Майор прошептал ему краткие итоги основных событий, произошедших как внутри здания Службы Безопасности, так и снаружи. Гэлвей слушал его вполуха, так как практически все его внимание было сосредоточено на мускулах, пробуждающихся от паралича, в котором он находился более получаса. Итак, если майор правильно все понимал, то в настоящий момент ситуация на самом деле была под контролем.

И это обстоятельство произвело на него подозрительно странное впечатление.

– …мы уже перенесли пятнадцать раненых в нижний лазарет – у большинства, найденных мною, ранения в голову, судя по запекшимся кровоподтекам. Я еще не получил оттуда детального отчета, но у большинства пострадавших устойчивое сердцебиение. Я думаю, что с ними все будет в порядке…

– Да, замечательно, – прервал его Куин, выругавшись себе под нос и интенсивно массируя мускулы икр. – Пока не важно, что там делается с ранеными.