– Да, сэр, – тот застыл, прислушиваясь. – Хорошо, майор, подразделение уже готово. Вооружено, защищено, и им показали фотографии всех, находившихся там, спецназовцев. Включая Мордахея и Питмана.

– Хорошо.

Можно было с уверенностью сказать, что О'Дэй больше не хотел, чтобы переодетые в форму Службы Безопасности спецназовцы спокойно входили и выходили через центральные двери здания.

Лифт замедлил свой ход и остановился.

– Будьте готовы, – пробормотал О'Дэй, и его голос, раздавшийся за забралом шлема, прозвучал странным эхом. Дверь отъехала в сторону, и он метнулся вперед из кабины лифта, упав на колени в трех метрах по коридору, держа лазерное ружье наготове.

Разрядка. Не полоснул ни один лазерный луч, и никто не швырял в них эти проклятые металлические звездочки, никто даже не выглянул из многочисленных комнат и коридоров, чтобы посмотреть, что происходит. И если бы не было многочисленных тел, в беспорядке валяющихся на полу, то можно было бы сказать, что тут вообще ничего не происходило.

Неподвижные, неестественно скрючившиеся тела. О'Дэй взглянул на них, а затем резко отвернулся в сторону, его утроба взбунтовалась.

– О'Дэй на проводе, – прохрипел он в микрофон. – Лазеры все еще стреляют по лифтовой шахте?

– Ответ отрицательный, сэр, – раздалось в его ухе. – Лазеры прекратили стрелять и переместилась… похоже, на юго‑восточный угол этажа.

Конечно, в безопасное место. Губы О'Дэя скривились в злорадной улыбке. Да, у спецназа достаточно мозгов, чтобы забиться в эту дыру. Теперь, когда нарушилось их расписание, нигде больше на пятом не найти другого места, которое могло бы так долго выдерживать лазерный огонь.

А это значило, что догадка О'Дэя была правильной: они ожидали, что их спасут.

– Удвойте охрану на выходах и входах здания, – приказал он в микрофон.

– В любой момент может начаться атака.

– Да, сэр. Там достаточно чисто, чтобы послать команду с носилками?

О'Дэй еще раз внимательно осмотрел коридор.

– Да, начинайте и присылайте первую команду – за ними может последовать вторая волна коммандос.

– Принято.

Хотя все еще открытым вопросом было то, нужна ли уже медицинская помощь пострадавшим.

– Харисон, Питерс, проверьте, есть ли выжившие, – приказал О'Дэй, указав на неподвижно лежащие на полу тела. – Пометьте всех, кто жив, для носилок. Остальные пройдите со мной по коридору и убедитесь в том, что они не оставили позади охрану, чтобы устроить нам засаду.

Осторожно они двинулись. Его люди шли с флангов. Две первые комнаты оказались пустыми, в третьей лежало несколько тел… и в четвертой был раненый.

Когда они вошли, он всего лишь робко сидел на коленях и раскачивался, держа руки за головой.

– Кто?.. О Господи, это ты! – сказал он дрожащим голосом.

О'Дэй выступил вперед и поймал руку человека, который снова стал раскачиваться, и помог ему зафиксироваться.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, быстро взглянув на повязку, которая спереди и сбоку покрывала голову человека и из‑под которой все еще накрапывала кровь.

– Свободно, – тяжело вздохнул он. – Кружится голова. У меня остановилось кровотечение… должно быть, опять началось. Можно сесть?

О'Дэй хотел было сказать ему, что тот уже сидит, но решил, что лучше не стоит.

– Почему бы тебе не лечь? – спросил он. – Через минуту здесь будут носилки – медкоманда уже бежит по лестнице.