Турецкий снова нажал кнопку. На этот раз звонок прозвучал на ничтожно малую величину громче. Очевидно, приблизившись к наружной двери, хозяин не до конца прикрыл внутреннюю. Выдержав недолгую паузу, Турецкий громко закричал:

— Сергей Семенович!

— Кто?

Мужской голос из-за двери прозвучал почти испуганно. Видимо, человек в квартире не ожидал крика, и ответ его вырвался инстинктивно. Он сразу осекся, как говорят в таких случаях, прикусил язык, но теперь уже ничего не исправить, придется отвечать.

— Сергей Семенович, откройте, пожалуйста!

— Кто там?

На этот раз голос прозвучал спокойно и грубо.

— Милиция.

— Что вы тут забыли?

— Поговорить нужно.

— Сколько вас человек?

— Если я скажу, что один, поверите?

— Не такие менты храбрецы, чтобы ходить поодиночке.

— Значит, нас много.

— Вот и поговорите друг с другом.

— Сергей Семенович, для того, чтобы рассказывать старые анекдоты, вы выбрали неудачное время. Могу сообщить, что в вашем гараже мы уже побывали.

— У меня нет гаража.

— А вот это уже анекдот свежий.

Турецкий так громко кричал, что многие соседи открыли свои двери и прислушивались к происходящему на лестнице.

— Скажите, что соседи подтвердили, — шепнул Захарин.

— Соседи утверждают, что гараж у вас есть.

— Ну и что с того?! Это преступление? Я в нем картошку держу.

— Если картошку или даже машину, то не преступление. А вот если оружие…

— Плохо вас слышу.

— Я говорю, если картошку держать…

Внезапно раздался выстрел. Пуля расщепила дверь в нескольких сантиметрах от косяка, в том месте, где доска тоньше. Кофточкин рассчитывал, что на просьбу говорить громче собеседник приблизится к двери, и выстрелил на звук. Однако Александр Борисович был готов к такому повороту событий и по-прежнему говорил, стоя сбоку, только громче. После выстрела Турецкий обернулся к своим и шепотом приказал:

— Нужно срочно эвакуировать людей из квартир. В любой момент может рвануть. Я постараюсь тянуть время.

Захарин бросился на третий этаж, Гамрекелидзе рванул вниз. Гамрекели побежал вызывать «скорую помощь» и «чрезвычайку». Один из милиционеров позвонил в девятую квартиру. Дверь открыла пожилая женщина в фартуке, и сразу стало ясно, где находится источник аппетитного аромата. Видимо, раньше подглядывала в глазок, догадалась, что происходит, поэтому дверь открыла безбоязненно. Милиционер предупредил ее об опасности, посоветовал уйти из квартиры, взяв деньги и документы.

— А главное — не забудьте выключить плиту, — сказал он.

Женщина быстро завершила сборы и выбежала. Спускаясь по лестнице, она ворчливо приговаривала: «Да какие там деньги. Было бы что брать».

— Сергей Семенович! — крикнул Турецкий. — Нам, коллегам, разговаривать между собой неинтересно. Мы все друг про друга знаем. Лучше вы расскажите нам.

— Что?

— Что хотите. Сейчас в дверях дырочка, стало лучше слышно. Расскажите, например, за что вас посадили в тюрьму, по какой статье обвинял вас на процессе Бритаев.

— Вы и про тюрьму знаете, босяки.

— Как видите.

— Тогда ничего рассказывать не буду. Сами должны знать, по какой статье.

— Ладно. Если неприятно вспоминать, за что посадили, расскажите, за какие заслуги выпустили.

— А это не ваше дело. Раз выпустили, значит, были причины.