Крейг Нова проработал с присутствующими все возможные варианты развития событий, после чего они единодушно приняли предложенный экспертом сценарий.

Эмма обошла всю спальню с аппаратом «Полилайт» в поисках отпечатков и собралась перейти в ванную комнату, как вдруг вспомнила, что забыла исследовать нижнюю часть мебели. А ведь Крейг всегда говорил, что нельзя забывать о таких местах, как подставка для телефона, внутренняя часть салфетки, днище автомобиля. Она натянула новые перчатки и снова проверила кровать, попросив инспектора Митса и Крейга отойти в сторону. Бролен стоял на пороге, охватывая взглядом всю комнату. Иногда он казался ей каким-то жутким. Он выглядел и соблазнительным, и пугающим.

Под кроватью ничего не было. Она подошла к шкафу.

Что-то было в его глазах. Да, говорят, что он недосягаем, подумала она. Как животное, которое нельзя приручить. Только он мужчина.

Пальцы Эммы наткнулись на какой-то предмет. Она отдернула руку и стала рыться в ящике в поисках лампы.

— Что там? — спросил Крейг.

— Не знаю. Что-то тяжелое под шкафом, в самой глубине.

Она присела и осветила пространство под шкафом.

— Это фонарь, — объявила она.

Крейг подошел к ней и опустился на колени.

— Возьми его очень осторожно, так, чтобы он не укатился.

— Старый ворчун, я прекрасно знаю, что делать.

Испугавшись, как бы Бролена не шокировала подобная фамильярность, Митс наклонился к нему и пояснил:

— Это его племянница.

Эмма взяла в руки «Полилайт» и установила луч света на требуемую длину волны. Голубоватый свет прошелся по всей рукоятке фонаря.

— Никаких отпечатков? — спросил Митс.

— Нет, и в некоторой степени это хорошо. Не думаю, чтобы мистер Пейтон пользовался перчатками или протирал все предметы, прежде чем закатить их под мебель. Так что с большой вероятностью можно сказать, что фонарь принадлежит преступнику.

Крейг Нова надел резиновые перчатки и взял фонарь в руки. Он оказался тяжелым. Тотчас ему в голову пришла идея. Он побрызгал на фонарь люминолом, а потом в третий раз задернул шторы.

На рукоятке проявилась голубовато-зеленая туманность, расходившаяся в нескольких направлениях. Кровь.

— Держу пари, что этим он ее и ударил, — сказал Крейг.

Эмма протянула ему бумагу, чтобы он завернул в нее лампу.

— Ты ничего не забыла?

Она нахмурилась, а потом широко раскрыла глаза.

Крейг повернулся к Митсу и Бролену:

— Это то, что я называю предметом в предмете. Предмет можно исследовать на разных уровнях, хотя полицейские часто об этом забывают.

Когда Эмма отвинтила крышку фонаря и осторожно направила три луча своей лампы на батарею, все поняли, о чем он говорил: на плоской поверхности батареи мгновенно появился отпечаток.

Лицо Крейга озарила широкая улыбка. Он указал на изображение, напоминавшее фаланги пальца.

— Полицейские часто забывают о самом главном. Господа, думаю, теперь у нас есть отличный отпечаток большого пальца.

15

Аннабель сложила покрывало и удобно расположилась в основании трех толстых ветвей, одна из которых служила ей спинкой. Сидеть было так мягко, а воздух был таким горячим, что ее быстро стало клонить в сон. Чтобы не заснуть, она принялась внимательно рассматривать пейзаж: бесконечный лес за верхушками пихт, нависшую над поляной гору, высокий пень, о котором говорил Бролен и на котором часто сидел убийца.

Тогда она и обнаружила Приют потерянных душ.

По крайней мере, так она решила называть серое здание, угол которого выступал сквозь верхушки деревьев в самой отдаленной части Игл-Крик Семь. Над ним виднелась высокая башня.