Кадет второго класса Евгений Лейкин! Вот кто мог рассыпать в прах доводы адвокатов! Плюс сёстры Моськины, плюс тот рыжий кадет Майк! Все вместе сложилось бы в весьма впечатляющую картину преступной деятельности Шрайдера и его подручных. Сложилось бы… Если б Женька и Майк не погибли, сожжённые взрывом древней космической станции! Да и там тоже дело тёмное. Сама станция взорвалась, или помог кто? Это предстояло ещё узнать, чем и занимался сейчас суб-майор Фианга.

Фигуров не помнил, кто первый заговорил о погибших мальчишках. То ли Бангин, то ли Кареев, а, может быть, и Базильев, неважно. Как только прозвучали имена Жени и Майка, все замолчали, как по команде. Кареев незаметно смахнул слезу, а журналист вдруг полез во внутренний карман и вытащил оттуда небольшую открытку. Треугольный кусок пластика с весёлым рисунком – подарок Женьки, точнее, приглашение на День Рождения.

– Двадцать девятого нордойза, дубль-суббота, – тихо прочитал Фигуров. – Особняк господина Кареева. Да, он собирался здесь отпраздновать.

– Это завтра, – отозвался Бангин, – Числа указаны по стандартному календарю. Сколько ему исполнилось бы? Четырнадцать?

– Ну да, так… или вооьбще – тринадцать, – журналист сконфуженно почесал затылок. – Впрочем, может, и четырнадцать.

Кареев вздохнул и неожиданно пригласил всех назавтра.…

– Посидим, помолчим… Помянем… – грустно пояснил он, – Только, никаких больше дел.

…С утра подморозило, и недавно выпавший снег аппетитно хрустел под ногами. Первым пришёл Фигуров. Тщательно отряхнул сапоги веником, крутнул ручку звонка. Никодим, старый слуга и друг полковника, распахнул двери, посторонился.

Аристарх вздрогнул, едва вошёл. Прямо на него смотрел… Женька! С большого портрета, повешенного на стене рядом с зеркалом. Под портретом были прикреплен небольшой букет и чёрная муаровая лента с надписью «В День Рождения от друзей».

– Увеличили с фотографии из личного дела, – кивнув на портрет, пояснил Никодим, – Да ты проходи, проходи, Аристарх, не стой.

Порыв холодного ветра внезапно распахнул дверь. Где-то рядом послышался шум автомобильного двигателя. «Базильев с Эрнстом» – догадался Фигуров и вслед за Никодимом вышел на крыльцо, встречать.

Серебристый открытый автомобильчик со смешными тонкими шинами бодро катил по укатанной извозчичьими пролётками улице. На заднем сиденье, развалясь, сидели Базильев и Бангин, оба в толстых тулупах и смешных меховых шапках. Шофёр в больших водолазных очках плавно остановил машину напротив крыльца. Из-за набежавшего облака выскочило солнце, яркое, белое, но уже не жаркое в этих широтах. Фигуров прищурился и отвёл глаза, не заметив, как где-то в небе прочертил пологую кривую маленький жёлто-красный звездолёт, похожий на детскую игрушку…

Пролетел и, зацепившись антигравами за печную трубу, с грохотом упал где-то рядом. Впрочем, грохота Аристарх не услышал.

Они расселись за скромно накрытым столом. Базильев, Бангин, Фигуров. Хозяин наполнил маленькие хрустальные рюмки… Все замолкли и над столом повисла какая-то неловкая гнетущая тишина, словно спрашивающая – ну и зачем вы сюда припёрлись?

Внизу внезапно послышался шум. Застучали шаги, затопали по лестнице, шумно и неприлично весело…

Распахнулась дверь…

– Ты только посмотри на них, Майк! Ничего себе, порядочки, – со смехом оглядывая присутствующих, произнёс вошедший в комнату кадет второго класса Евгений Лейкин.